ПРОЕКТ “БЕСАГРАРИЯ”

Мы построим, наконец, страну-утопию. Это будет аграрная, по преимуществу, республика с тихим, трудолюбивым, покорным народом. Они будут трудиться на полях и заводиках первичной переработки сырья. Они будут счастливы тем, что они сыты, что им дают тепло и свет. Они будут благодарны своим хозяевам и никогда не будут требовать улучшения жизни. Они почти ничего не будут знать об остальном мире, и остальной мир будет знать о них лишь то, что мы захотим ему сообщить.

Сначала под лозунгами перестройки и национального суверенитета, Молдавия будет оторвана от питающего её тела огромного Советского Союза. Молдавия должна стать нашей лабораторией социологических экспериментов. Экономически она будет выглядеть как аграрное слаборазвитое государство. Но самое главное не экономическая, и, тем более, не политическая модель развития. Самое главное – длительный эксперимент по созданию целого народа, целиком состоящего из послушных биороботов, обладающих при этом всеми навыками и возможностями нормальных людей.

Единственное вмешательство в их божественную природу будет состоять в том, что в них полностью блокируются центры социальной активности и, избирательно, естественного любопытства, а в остальном они останутся обычными людьми.

Сначала в общественное сознание внедряется тезис об унижении молдавского языка, о его вытеснении на обочину жизни. Причиной всех бед объявляется русификация. Поскольку это достаточно легко опровергаемая ложь, поскольку налицо огромные тиражи книг на молдавском языке, изданных за послевоенный период, создана великолепная система образования всех ступеней, развит национальный театр, телевидение и т.д., нами был подброшен ещё один важный тезис – о необходимости перевода молдавского языка на латинскую графику и, более того, объявления молдавского языка несуществующим. Подлинным языком народа объявится язык румынский.

В течение девяностых годов нам удалось, в основном, достичь тех начальных условий, при которых становится возможным переход к основной фазе гомогенизации по всей территории Молдавии, кроме Приднестровья. Промышленность, кроме пищевой, фактически, ликвидирована. Поставки всех видов энергоносителей целиком контролируется нашими структурами, откуда бы они ни поступали. Собственных энергетических ресурсов в Молдавии нет. Все системы телекоммуникаций полностью находятся под нашим контролем. Это было сделано в форме акционирования и проведения, так называемых аукционов по продаже контрольных пакетов акций.

Электрораспределительные сети республики также приватизированы и контролируются нами. Все виды транспорта настолько зависимы от энергоносителей и сервисной базы, что также контролируются нами. Академия наук и научно-исследовательские институты деградировали и отстали от мирового уровня исследований навсегда. Незначительное количество пока ещё оставшихся в республике учёных доживают свой век в полном отрыве от мирового информационного поля. Лет через десять их не будет. Не составляет труда ликвидировать научные учреждения уже сейчас. При этом основная масса населения восприняла бы это с большим энтузиазмом.

На фоне тотальной нищеты, недоедания и тяжёлых жилищных условий объявить «учёных» дармоедами, паразитами на теле общества проще простого. Мы, однако, предлагаем сохранить Академию наук на продолжительный срок. Её, безусловно, нужно сокращать, освобождать от всего естественнонаучного цикла. Академия наук, Парламент, правительственные учреждения – это особые социальные магниты, которые будут вытягивать из всей массы биообъектов те элементы, которые не должны находиться внутри общества. Прежняя система образования разрушена и заменена новой, в которой главное внимание уделяется изучению языка и псевдоистории. Преподавание ненужных физики и математики и прочего, что могло бы делать человека самостоятельно мыслящим существом, постепенно сводится на нет. Постепенность в этом процессе пока ещё важна, поскольку большая часть населения получала образование в советское время и их система ценностей во многом остаётся прежней.

Проблема раскола местной православной церкви была решена нами быстро и эффективно, с применением самых примитивных приёмов. Помогло то, что при советской власти многие церкви были закрыты, поэтому их возвращение было осуществлено по принципу неравенства, провоцирующего внутреннюю борьбу, рост амбиций, отдельных представителей священства и, как следствие, стремление к автокефалии.

Надо было добиться, чтобы они мечтали только об одном – лишь бы наши дети смогли уехать отсюда, а мы уж как-нибудь доживём. И это нам тоже удалось сделать. К концу девяностых все, кто хоть о чём-то мечтал, кто думал о счастье для своих детей, представляли себе это только как возможность уехать куда-нибудь за границу.

В Молдавии существует множество политических партий. Крупнейшие из них представлены в парламенте. Сейчас процесс вошёл в фазу перманентной парламентской борьбы фракций. Это очень важная стадия. Система становится замкнутой. Политическая жизнь парламента всё меньше связана с реальной жизнью остальной биомассы. Политический террариум, образованный Парламентом республики, правительством, Президентом и средствами массовой информации являют собой квазизамкнутую систему, хорошо описываемую системой нелинейных дифференциальных уравнений известной модели «хищник-жертва» с конечным набором действующих лиц.

Основная часть населения устойчиво находится за гранью нищеты. У 95-97% нет, и уже никогда не будет возможности вырваться за черту бедности. Обеспечена тотальная зависимость городского населения от энергетических ресурсов. При этом биомассе легко удаётся втолковывать, что мёрзнет она из-за коварной России, которая, исходя в бессильной злобе в связи с суверенитетом Республики, недодаёт ей нужное количество газа, мазута и т. д.

За коммунальные услуги установлена такая плата, что подавляющее большинство населения не способно оплатить даже малую часть выставляемых ей счетов. Это позволит нам в ближайшие годы изъять у населения за долги, отданные ему ранее в собственность квартиры. Это резко повысит социальную однородность общества. Городское население будет проживать во временно предоставляемом жилье, принадлежащем муниципалитету, то есть, фактически нам, ибо и муниципалитет и правительство являются нашими должниками. Что касается жителей сёл, они уже сегодня почти достигли уровня натурального хозяйства.

Мы дозировано предоставляем энергию и механизмы там, где это нам понадобится впоследствии. Значительно увеличено поголовье лошадей и мулов. Социальная однородность на селе уже сейчас достигает 75-77%. Через 5-7 лет, согласно нашему прогнозу, она уже почти без нашего вмешательства достигнет 90%.

Опереточные «суверенные государства» и их руководители в кратчайший срок попадали под полный финансовый контроль «запада». На первых порах от туземного населения не требовалось ничего, кроме как ненавидеть Россию и русских. За это они награждались похлопыванием по плечу, признанием их всемирно-исторических заслуг, приёмом во всякие привлекающие их политические блоки, умеренно-обильным предоставлением им главных туземных радостей и ценностей: зарубежными («западными») сладостями и напитками, масс-культурой – кино, музыкой, «свободой» печати, надеждой на удачную эмиграцию «на запад», поощрением зависти, невежества и накопительства.

«Разгосударствление» пошло полным ходом. Собственность стала сосредотачиваться в руках криминалитета, полностью контролируемого нами. При этом преступником становился, практически, каждый, добившийся тем или иным путём значительной собственности. Не обманывая, не нарушая закон, приватизировать что-либо стоящее было невозможно. Такие правила игры были нами установлены сознательно, поскольку это обеспечивало нам эффективность главного рычага воздействия – шантажа и компромата.

Кроме того, все свои финансовые ресурсы новые собственники перекачивали в западные банки, становясь заложниками нашей финансовой системы и политики. Основная масса населения могла бы воспротивиться этому циничному и прямолинейному перераспределению собственности, но она не сделала этого, благодаря блестящему применению наших социальных технологий.

В Союзных республиках так называемая «национальная элита» придерживаясь, скажем, националистических взглядов, автоматически и обязательно ненавидит русских и Россию. Это очень важный момент. Все обиды и претензии к советской власти, к коммунистической идеологии, к имевшим место религиозным ограничениям, к каким-либо негативным историческим событиям в истории своих народов – всё, что было плохого, или казалось таковым – персонифицировать в России, русских, русском языке, русской культуре. От нас требовалось совсем немного, чтобы вектор их недовольства направлять в заданном нами направлении: «русские виноваты!». Просто, понятно, надёжно и не требует ни доказательств, ни размышлений.

Появление же влиятельной национально мыслящей элиты привело бы к крушению наших планов. Для предотвращения этого нами ещё во второй половине восьмидесятых был запущен процесс, получивший название «демократизация общества». Основная цель этого этапа – внедрить в массовое сознание и воплотить на практике идею выборов, как механизма установления политической власти.

Как только свободные всенародные выборы становятся законным механизмом, особую роль начинает играть важнейший параметр: «общественное мнение». Это величайшая из химер, данных нам самим Господом Богом и его наместниками на Земле! С помощью этой фикции можно добиться любого результата, если правильно применять известные политические технологии. Проблема лишь в том, чтобы, следуя общим принципам, разрабатывать для конкретной страны точные индивидуальные технологические карты.

Тотальное управление обществом обеспечивается в рамках дипольной модели, когда общественное мнение достаточно хорошо описывается только двумя основными «мнениями». Таковы, например, общества в Великобритании: лейбористы и консерваторы, в США: республиканцы и демократы и т.п. Основная задача сводится к растаскиванию «национально-государственнически» мыслящих граждан, которых мы далее будем называть «опасные патриоты», по всем четырём политическим ячейкам, не давая им возможности выделится в собственную «поляризацию».

На практике получилось следующее. К «крайне правым» из «патриотов» не присоединился практически никто. Основу электората «крайне правых» составила откровенно прозападная буржуазия, воры, «смердяковы» и абсолютно гипнабельная часть населения, составляющая в любом обществе от 7% до 10%.

«Правый центр» сформировала, в основном, «национально мыслящая буржуазия», воры, сюда же попала известная часть «опасных патриотов».

«Левый центр» – коммунисты и сочувствующие им «державники». Это самая многочисленная и наиболее неприемлемая часть «опасных патриотов» и общества в целом в конце прошлого и начале нынешнего века.

Наконец, «крайние левые» – революционно настроенные маргиналы и экстремисты всех мастей. Сюда тоже попадает часть «опасных патриотов». На этом этапе пропагандистская машина начинает отнимать у «патриотов» все их лозунги, все их аргументы. Признаются все ошибки предыдущих лет. Гневно обличаются «общественные язвы» и виновники их возникновения. Несколько виновников наказывается. Патриотизм вновь востребован и поощряется.

В наш адрес допускаются любые обвинения. Активно используются словосочетания «американский империализм», «беспочвенные претензии США на мировое господство», «не будем забывать наше славное прошлое», «спасибо вам, ветераны» и так далее.

Главным инструментом воздействия остаётся телевидение. Однако, на этом этапе телевидению отводится не та роль, что раньше. Эпоха прямого, целенаправленного «промывания мозгов» путём навязывания толпе нужного мнения, нужного лидера, за которым толпа должна будет проголосовать, отходит в прошлое. Точнее, всё это продолжается, но, на самом деле, телевидение создаёт ложную цель. Раскручивают и возвеличивают вовсе не того, кого надо будет выбрать. Раскручивается некий, кажущийся реальным, лидер, но в нужный момент, как бы случайно, появляется альтернативный лидер, которому дадут совершить определённые поступки, который сможет выглядеть почти независимым, – такой лидер и побеждает на выборах.

Наибольшую опасность могли представлять организованные коммунисты. По существу, это была единственная неправительственная организация в стране, охватывающая все регионы. Она опиралась на хорошо организованный электорат, достигающий более трети населения страны. Если бы не наши усилия, не наши выверенные технологии, сдержать их натиск и воспрепятствовать их приходу к власти было бы невозможно. Однако наиболее эффективным оказался приём подмены истинных коммунистов на «подставных». Группа людей, использующих название и идеологию коммунистической партии, играют на чувствах ностальгии по советскому периоду у населения средней и старшей возрастной группы.

Придя к власти и прикрываясь лозунгами и теоретическими наработками коммунистических классиков, на деле они проводят в жизнь обычные наши технологии «промывания мозгов», готовя население страны к кардинальному повороту к необходимым нам целям. Социальная политика «новых коммунистов» направлена на скорейшее сокращение пожилых людей и на привлечение в свои ряды молодёжи, путём переориентирования распределения общественных и социальных благ в пользу «непроизводительных» структур – учащейся молодёжи, оставленных нами для «протокола» учёных и прочих, зависимых от бюджета, слоёв общества.

К телевизионным средствам массовой информации мы допускали только тех, кто прославлял созданный нами режим. Их официальная пресса отличалась необыкновенной серостью и скукой. Она была чем угодно, только не «коллективным пропагандистом и агитатором». Это было нечто вроде клуба, члены которого и не собираются никого агитировать.

Восхваляя друг друга, они удовлетворяют собственное самолюбие, не забывая и «вождя». «Вождь» выбран нами из самых серых партийных чиновников советского периода, не замешанного в раздуваемых нами «преступлениями Советов» против народа. Как мы уже отмечали ранее, связь с криминальным миром явилась определяющим в выборе кандидатуры «вождя». На первом этапе прихода к власти хорошо организованные боевики криминальных структур помогли «новым коммунистам» захватить основные экономические и финансовые институты страны. Наиболее одиозные фигуры криминального мира были принесены в жертву «борьбе с преступностью». Остальные благополучно заняли места в партийных, правительственных, государственных и правоохранительных структурах.

Этим путём нами был достигнут полный контроль и управляемость государственной машины страны. К 2010 году часть городов республики превратилась в небольшие поселения, лишённые всякой городской инфраструктуры. В трёх крупнейших городах нашими усилиями и за наш счёт сохранялась видимость городской жизни. В столице продолжали работать Правительство и Парламент республики.

Существовали политические партии, выходили газеты журналы, продолжало работать телевидение и радио, правда, семей, у которых оставались телевизоры, становилось всё меньше и меньше. Из республики и в республику отправлялось не более сотни частных писем в месяц. Все, кто сохраняют связи с внешним миром, нам известны поимённо. Телефонная связь уже давно стала недоступной и дорогостоящей экзотикой.

Водоснабжение, канализация и отопление в домах работали в самом минимальном режиме. Полностью всё это мы не отключали, поскольку не допускали развития массовых беспорядков или положения, которое могло бы быть признано гуманитарной катастрофой. Жители деревень практически полностью перешли на натуральное хозяйство. Нехватка энергоносителей в течение двадцати лет не оставила следа от бывшего когда-то могучим аграрно-промышленного комплекса республики.

Огромные виноградники, покрывавшие когда-то холмы за холмами, заросли бурьяном, от садов и огородов остались небольшие фрагменты, способные прокормить только тех, кто жил рядом с ними.

Они будут счастливы, как бывают счастливы телята, выпущенные ранней весной из тесного коровника на зелёную лужайку.

Таким образом, к 2025-2030 году в этой республике, в точном соответствии с нашими планами, будет построено социально-однородное общество всеобщего счастья, способное обеспечивать экологически чистыми продуктами питания ещё 15-20 миллионов человек.

Мы построим новую, счастливую страну. В ней не будет ни войн, ни насилия, ни преступлений, ни кризисов, ни тяжёлых болезней, ни людского горя.

И восходит солнце, и заходит солнце, и мир пребудет вовеки…

Сергей Белкин, отрывки из романа «Лаборатория», 2000 год

 

Сергей Белкин: «Улучшать свою политику – вещь не опасная, если намерения политика чисты».

Они будут счастливы, как бывают счастливы телята,выпущенные ранней весной из тесного коровника на зелёную лужайку.

-Сергей Николаевич, прошло больше шести лет, как была написана повесть «Лаборатория». Несмотря на эпиграф, призывающий не верить тому, что в ней написано, повесть читается как будто документальный детектив. Вы писали антиутопию или же «Лаборатория» – игра незаурядного ума? Насколько «документальная» часть повести документальна?

- Повесть я начал писать в Москве, спустя семь лет после того, как уехал из Кишинева, где прожил 34 года, где получил образование и профессию, где похоронен мой отец, где оставались друзья. Уезжать пришлось летом 1992 года, как раз в период наиболее ожесточенного военного противостояния Кишинева и Тирасполя.

Поезд, на котором я и моя семья отъехали с кишиневского вокзала в Москву, не смог пробраться обычным путем, поскольку в Бендерах именно в этот день горел вокзал, взрывались гранаты, погибали люди. Нам пришлось повернуть обратно, снова проехать мимо вокзала и пробираться через север Молдавии и Украину в Москву.

Я уехал потому, что не мог принять того антирусского политического курса, которым пошла Молдова. С практической точки зрения мне некуда было ехать, никто меня в России не ждал, у меня не было ни работы, ни ясных реалистичных планов. Моя профессия – а я занимался физикой, был кандидатом физико-математических наук, – спросом в то время уже почти нигде не пользовалась. Да, к тому же, в те времена еще существовала строгая система прописки и получить право на легальное существование, быть принятым куда-либо на работу без прописки было невозможно. Получить же прописку без справки с места работы тоже было невозможно.

Я, как мне казалось, отдавал себе отчет в трудностях, нас ожидавших, однако, преодолевать пришлось гораздо большие препятствия, нежели я мог себе представить. Но я твердо решил уехать потому, что не видел для своих детей перспективы нормального развития. К сожалению, до сих пор во многих кишиневских семьях родители желают своим детям успешной эмиграции – в Америку, в Европу – куда угодно. Ни одна встреча с кишиневцами не обходится без разговоров о том, кто куда уехал и как там устроился.

Мне же, в конце концов, удалось встать на ноги, хотя для этого пришлось бросить физику и заняться бизнесом. Бизнес сложился удачно, возникло ощущение относительной стабильности, появилось свободное время. Я начал сочинять. Поскольку душой и всем сердцем я продолжал оставаться в Молдавии, в Кишиневе, я и погрузился в письменные воспоминания.

Сознавая, на каком высочайшем уровне интеллектуального, культурного и экономического развития мы все были тогда и как далеко мы отброшены не просто назад, а в сторону от естественного пути развития, я старался понять причины и природу произошедшей катастрофы. Для этого пришлось не только много думать, но и много читать, многих слушать. Постепенно сформировалось некое понимание сути происходящего. Захотелось поделиться понятым с другими.

Так появилась эта повесть, в которой приключенческий сюжет не более чем прием, позволяющий изложить главное. Не знаю – разочарую, или обрадую, но я не пользовался никакими документами. Я их сочинил, стремясь не только к достоверности формы, но, в первую очередь, к достоверности описания вымышленных событий и их подоплёке. Правдоподобная форма важна с литературной точки зрения, однако, важнее иное – насколько суть сказанного, а не фабула, имена и документы соответствует той реальной политической практике, свидетелем которой я был.

Что касается существования письменно оформленных планов каких-то зарубежных центров… Думаю, есть основания предполагать, что подобные – не по форме, а по замыслам – разработки существовали и существуют в действительности. В последние годы появилось немало первоклассных исследований того, как осуществляется манипуляция сознанием населения, как ослабить или отключить рациональное мышление огромных масс населения, навязать народу ложные ориентиры и ценности, после чего демократические выборы вполне законно закрепят ошибочный, порой губительный «выбор народа». Эти технологии успешно применялись и продолжают применяться не только на постсоветском пространстве.

-Сергей Николаевич, тираж в 200 экземпляров – это что, объективное ощущение реального количества читателей, которым действительно нужна эта книга? Если это так, то, должен Вам сказать, что ко мне эта книга попала в виде копии. Я знаю людей, у которых Ваша книга записана на дисках.

- Большей радости для автора быть не может – знать, что его книга востребована, что её читают. Скромный тираж продиктован прозаическими причинами: соотношением спрос-предложение на книжном рынке (но, к радости моей, не в читательской среде: эти вещи не вполне совпадают). Торгующие организации не хотят иметь дело с новыми именами, если нет массированной рекламы, или же автор не является и без того популярной личностью. Поскольку это была моя первая книга и мое имя не сопровождалось никакими скандалами в сфере бизнеса, политики или масс-культуры, рассчитывать на распространение большего тиража через торговую сеть было трудно.

Книга издавалась в Москве, и установить контакты с книготорговцами Молдовы не удалось, так что я согласился на тираж, который могу просто раздарить своим знакомым. Естественно, я рассчитывал, в первую очередь на читателей из Молдовы, однако, могу сказать, что повесть вызвала интерес и у москвичей.

-Почти три года назад Вы давали аналогичное интервью газете «Независимая Молдова». В напечатанном интервью сборник «Говорящая муха» только упоминался. В основном, затрагивалась тема ностальгии по Кишинёву. Как Вы считаете, повесть «Лаборатория» опасна для нынешних властей Молдовы? Когда Вы писали эту повесть, у власти в Молдове стояли совсем другие политические силы.

-Вы правы – тогда у власти стояли другие люди. Политикам, стоящим у власти, во все времена легко перекладывать ответственность на своих предшественников. Поэтому моя повесть напрямую нынешним властям не опасна. А вот косвенно, я надеюсь, высказанные в повести опасения и прогнозы, могли бы оказать положительное, как мне самонадеянно кажется, влияние на их политику. Думаю, что улучшать свою политику – вещь не опасная, если намерения политика чисты.

-Нынешние руководители Молдовы, называют себя коммунистами. Видите ли вы какое-нибудь отличие между ПКРМ и КПСС? Считаете ли Вы, что Владимир Воронин и его советники приведут страну к «светлому будущему»?

- В мире было и есть множество партий, называющих себя коммунистическими, демократическими, христианскими, консервативными и т. д. Чаще всего, даже на уровне идеологических основ различия между ними столь велики, что совпадение названий вызывает недоумение. Не говоря уж о конкретной практике. У партий, стремящихся к власти общее лишь то, что они стремятся к власти, у партий правящих общим бывает лишь то, что они правят.

Деятельность КПСС завершена. Это факт истории, который может и должен быть беспристрастно изучен, а результаты взяты на вооружение во благо народов. Этого пока не сделано – видимо, мы еще не прошли период массированного разрушения и очернения прошлого теми, кто стремиться к власти и деньгам, не завершен период инерционного некритичного восприятия прошлого теми, для кого все лучшее осталось позади. Полагаю, что – при всех издержках – так называемый «советский проект» еще долго будет оставаться в истории мировых цивилизаций самым творческим, оригинальным, и смелым примером создания эффективной, самодостаточной политической и экономической системы государственного объединения народов.

Возможности системы, на мой взгляд, остались далеко не полностью реализованными, а присущие ей недостатки и несовершенства, вовремя не были устранены, не были созданы технологии коррекции собственного развития и укрепления иммунитета.

Что касается деятельности ПКРМ сегодня, то я не могу в полной мере судить об успешности реализации программы самой партии, поскольку с ней не знаком. Оценивая деятельность руководства Молдовой как обыватель, наблюдающий за этим «со стороны», но с чувством любви к республике и населяющему ее народу, я не нахожу оснований для оптимизма. Мне кажется, что Владимир Воронин пока не смог изменить, если вообще пытался это сделать, вектор развития республики, направить его в сторону благополучия народа, а не идти в фарватере чужих и чуждых интересов и ценностей.

-Как Вы считаете, многие ли из Ваших «пророчеств» или же, если угодно, предчувствий сбылись? Каковы шансы Молдовы избежать страшной участи превращения в «Бесаграрию»? Если бы античеловечный проект «Бесагрария» существовал на самом деле, что бы Вы посоветовали жителям Молдовы и Приднестровья для своего спасения?

- Пока мы видим, что Молдова последовательно терпит крах в экономике, теряя рынки сбыта производимой продукции и, как следствие, сворачивая производство практически во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства. Если внешние рынки сбыта сократятся до критических объемов, останется рынок внутренний, более похожий на натуральное хозяйство: что вырастили, то и съели. В этом случае будет утрачена возможность приобретения энергии на внешнем рынке за счет собственных средств, поскольку их не будет на это хватать.

Результат – полная зависимость от кого-то, кто будет за свой счет поддерживать жизнь в республике – на том уровне, который будет этому «кому-то» нужен в силу его собственных (военных, политических или иных) целей нужен. Избежать этого, конечно можно, если заботиться об экономическом базисе самостоятельного, независимого существования народа, а это равнозначно заботе о рынках сбыта продукции, которую страна может производить.

Мне кажется, что основной рынок того, что в Молдове может производиться, скорее в России, нежели во Франции, Италии, Германии или США. Поскольку завоевать для себя рынки путем ведения успешных военных действий, как это столетиями делали многие страны – последний раз эти события разворачивались под названием «Вторая мировая война», – Молдова, скорее всего, не сможет, следует подумать о других, мирных способах.

Для начала надо перестать плевать в колодец, а потом подумать – как же им, все-таки, пользоваться, поскольку другого источника нет, а обещанный водопровод «прямо из Брюсселя» что-то все никак не проведут.

Что касается проблемы Приднестровья, то уж не знаю, какой план сейчас в работе – «план Козака», «план Ющенко», «план Бжезинского» – но лучше всего, если бы на свет Божий как можно быстрее появился и был всеми сторонами принят, условно говоря, «план Воронина-Смирнова», в котором была бы отражена истинная иерархия ценностей народонаселения обеих территорий. А иерархия ценностей в качестве ценностей базовых полагает те, которые обеспечивают выживание, причем не только в сей момент, но и завтра и послезавтра: воздух, вода, пища, жилище, тепло и т. п.

Потом идут потребности, относящиеся к области безопасности, уверенности в будущем, и лишь после удовлетворения этих базовых потребностей значимыми становятся ценности, относящиеся к области чувства принадлежности к той или иной социальной, профессиональной, национальной и пр. группе, сфере самореализации, творческой активности. То есть, нормальные люди хотят сначала удовлетворить базовые ценности, а потом уже удовлетворять ценности, стоящие на последующих ступенях иерархии.

Политики же, разрушив и не восстановив обеспечение базовых ценностей, манипулируют нами, вовлекая нас в озабоченность ценностями вторичными. Трудно, однако, замерзая, удовлетвориться сознанием того, что ты, скажем, поэт или доктор наук, что ты европеец, а не, например, полинезиец или азиат.

Что касается моих советов жителям, то в условиях, когда демократия вовсе не означает народовластие, когда повлиять на выбор курса развития, на конкретные планы и действия правительства очень трудно, надо развивать в себе чувство природного здравого смысла, просвещенного консерватизма, читать хорошие книги, иметь мудрых друзей и целенаправленно всеми доступными средствами – от голосования на выборах, до разъясняющих бесед с соседями – влиять на ситуацию и верить, что она должна переломиться в пользу большинства народа. При всей изощренности современных политтехнологий, они не всевластны и не непобедимы.

Политические авантюристы, конечно, слышнее других, причем они всегда призывают к крайностям, их любимый аргумент – «альтернативы нет»! Но это неправда. Жизнь диалектична и крайности в ней редко реализуются, чаще всего именно серединный путь – самый естественный и надежный. У здравомыслящих людей всегда есть союзники и возможности к объединению.

-Давайте, Сергей Николаевич, продолжим опыт предсказаний. Каким Вы видите будущее Молдовы, какой вектор – восточный или западный – наиболее близок не политикам, а народу Молдовы? В том числе и славянам, являющимся вторым коренным народом нашей когда-то богатой и дружной республики.

- Расхожие понятия удобны для упрощенного, грубого обозначения предметов и явлений. «Запад» и «Восток» относятся к расхожим понятиям, но один смысл в них вкладывает американец, для которого «запад» это западные штаты США с ковбоями и вестернами, другое имел в виду Редьярд Киплинг, когда писал «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не пойти…», большинство из нас говоря «как на западе» имеет в виду некую неопределенную «заграницу» – то ли Америку, то ли Европу… На бытовом уровне такие неточности несущественны, а вот в вопросах политологических понятия следует уточнять.

Полагаю, что Вы имеете в виду вопрос – куда «двигаться» Молдове: в сторону Европейского Союза, или в сторону России. Для нашего разговора хорошо если не всесторонне и глубоко разъяснить, то хотя бы уточнить происхождение терминов «западный» и «восточный» применительно к описанию процессов цивилизационного развития.

Римская империя раскололась на Восточную и Западную. Восточная – Византийская – во многом определила дальнейшее развитие христианской православной цивилизации, в лоне которой мы с вами продолжаем существовать вот уже более тысячи лет. В этом смысле мы все – Россия, и Молдова, оставаясь европейцами, являем собой «восточный», по отношению к католическо-протестантскому, западноевропейскому, вектор развития.

И отличия здесь куда более фундаментальны, нежели отличия в христианской догматике. Они даже не ограничиваются сферой этики и определяемым этим жизнеустройством, хотя этот фактор играет весьма существенную роль в организации всей жизни. Незримо наш европейский мир разделен природными факторами, определяющими способ хозяйствования на земле – я имею в виду так называемую нулевую изотерму января, пролегающую, по воле теплого Гольфстрима, с севера на юг почти по границе бывшего социалистического содружества, определяя зоны более благоприятного для ведения сельского хозяйства и вообще жизни человека к западу от изотермы и менее благоприятные – к востоку от нее.

Следствием, в том числе и этого, является обусловленность эффективного хозяйствования коллективистскими формами на востоке и индивидуалистическими на западе.

Я указал на два фактора, обуславливающие «восточность» возможного гармоничного развития Молдовы, один из которых – природный – изменить невозможно, второй – цивилизационный – чрезвычайно трудно и болезненно. Помимо сказанного есть и не менее значимые в настоящий период факторы, являющиеся следствием предшествующего развития, строительства единой для СССР интегральной экономики. Об одной стороне этого – рынках сбыта, – я уже говорил. Есть и другие факторы, разумный учет которых позволит каждому участнику экономического взаимодействия стать богаче, конкурентоспособнее, эффективнее. На то, чтобы от этих факторов отказаться, не учитывать их или преодолеть – нет ни сил, ни средств.

Что касается тезиса «в Европу или в Россию» – это не альтернатива. Эти вещи не противоречат и не исключают друг друга. Географически Молдова была, есть и вечно будет в Европе. Духовно Молдова существует в православной, «восточной» цивилизации. Экономически Молдове гораздо естественнее и выгоднее иметь максимально тесные взаимно обогащающие отношения с Россией и Украиной, что позволит стабилизировать благополучие населения на достойном уровне и не отказываться, а наоборот – активнее и эффективнее пользоваться всеми культурными и товарными ценностями Европы. Этот благотворный процесс зависит не только от Молдовы, но и от России.

Россия так же, как и остальные республики СССР, переживает сложный и длительный период самоидентификации, поиска и осознания своих национальных интересов в новых исторических условиях. На мой взгляд, контуры этого понимания стали обнаруживаться лишь в самое последнее время, и это дает надежду на успешное взаимодействие с Россией.

До сих пор с Россией взаимодействовать было трудно, потому что она не демонстрировала определенности собственной позиции по многим вопросам. Чем яснее будут сформулированы Россией ее национальные интересы, тем легче будет другим странам определяться во взаимоотношениях с ней. Но пока еще, к великому сожалению, межгосударственные взаимодействия по многим вопросам подменены взаимодействиями между олигархическими кланами с обеих сторон, а это далеко не одно и то же.

Что касается возможности не только дружного, но и взаимовыгодного, абсолютно естественного сосуществования разных народов в единой Молдове, то, на самом деле, это самая простая из всех проблем, которые предстоит решить. Рецепт простой: искусственно не разжигать межнациональную неприязнь, не формировать образы врагов в лице целых народов, а тем, кто это делает, решительно препятствовать и аргументировано возражать.

Межнациональной розни – по крайней мере, способной влиять на развитие и судьбу народов – в Молдове никогда не было. Нет для этого ни социально-экономической, ни религиозной основы. Так что природа конфликтов, которые мы наблюдали, в подстрекательстве легковерной толпы политическими мерзавцами, использующими аморальные технологии промывания мозгов населению.

-Вы достаточно критически и безжалостно описали роль национальной «элиты» в развале СССР. Как вы считаете, национальная элита в республиках бывшего Союза – имеет ли она шанс когда-либо «сыграть» положительную роль в судьбах своих, теперь уже суверенных, стран?

- Хорошо, что Вы в своем вопросе берёте слово «элита» в кавычки. Это понятие следует уточнить.

В здоровом, успешно развивающемся обществе должна существовать национальная духовная элита, выполняющая свою важную часть общественных функций. Обстоятельный разговор о роли и функциях элиты для интервью слишком велик. Об этом лучше почитать специальную литературу. Но, несколько общих слов на эту тему, возможно, будут уместны.

Некоторые политологи, анализируя роль и функции элиты, выделяют как отдельную от нее часть, некую высшую касту, узкую группу людей, владеющих всей полнотой имеющихся знаний, а также методикой получения, хранения и анализа информации в широком смысле слова. В древности этой частью общества, стоящей над ним и даже вне его было жречество, которое было способно ставить перед подчиненной ей в информационном плане «элитой» конкретные задачи на данный период времени.

«Элита» же не обладает всей полнотой знаний, не видит задач долгосрочного развития, не осознает целостности всего процесса развития нации, государства, империи. «Элита» есть только промежуточный, передаточный слой, через который жречество, или сменивший его высший управленческий слой, управляет народом и обществом.

Но этим функции элиты не исчерпываются. Национальная элита сама, помимо жречества, накапливает специальные знания, выявляет и формулирует важные проблемы, стоящие перед обществом, обеспечивает обратную связь от народа к высшему управленческому звену. И, если эта связь утрачивается, система управления теряет устойчивость, общество переживает кризис или гибнет.

Подобное произошло в Советском Союзе, хотя, разумеется, процесс уничтожения СССР не сводится только к этому.

Значительная часть интеллигенции, из которой и формируется, в основном, национальная элита, утратила социальные и экономические ориентиры, оказалась не способной к разумной оценке имеющихся социальных благ и существенно преувеличивала роль недостатков и несовершенств системы.

Управленческая каста, чьи функции оказались сосредоточены в КПСС, оказалась не способной к осознанию и соответствующей корректировке курса развития в изменившемся мире. Положение усугублялось тем, что именно в 80-е годы ХХ века мир переживал очередной резкий технологический перелом, впервые в истории человечества произошедший в пределах жизни одного поколения – я имею в виду так называемую пятую инновационную волну .

И одновременно с этим начались тектонические процессы нового этапа передела мира и сфер влияния. Россия, существовавшая тогда в форме Советского Союза, была и лакомым куском, и препятствием к безраздельному господству, и конкурентом. К моему сожалению, СССР не выдержал одновременного воздействия многих внутренних и внешних факторов.

Национальные «элиты» в СССР оказались несостоятельными, не способными ответить на вызов времени, ответить в интересах народов, чьими элитами они как бы являлись, а не в своих собственных, продиктованных алчностью, амбициозностью, личными обидами. Те, кто сейчас играют роль национальных элит являются суммой кланов. Эти «клановые элиты» стали инструментами в чужих руках, они управлялись не собственной не существующей «жреческой кастой», которая могла бы действовать в интересах всего народа, а внешними силами и той частью партийной и советской номенклатуры, которая осознанно действовала в чужих интересах, и собственной безоглядной алчностью.

В современном глобализирующемся мире роль «жречества» выполняют представители нескольких сотен крупнейших международных финансово-промышленных корпораций, координирующих между собой свои действия, подчиненные интересам успешного развития этих корпораций. Иногда, следуя Ивану Ильину, их называют «мировой закулисой», имея в виду, что эти силы не оформлены в организацию со списком членов, названием, адресом и пр. Несмотря на это, они более или менее успешно управляют существенными процессами, происходящими в мире.

Возвращаясь к вопросу о перспективе национальной элиты сыграть положительную роль в судьбе страны, следует сказать, что такая перспектива, несомненно, есть. Есть ли элита? Те несколько десятков крикливых литераторов и научных работников, витийствовавших в конце восьмидесятых, где они? Бог ведает… Где их дети? – делают или сделали карьеры в других странах, причем за счет части присвоенных национальных богатств. Это не элита. Это продукты жизнедеятельности и разложения общества. Те, кто сейчас захватил целые отрасли промышленного и сельскохозяйственного производства – тоже не элиты, а ФПГ – финансово-промышленные группировки со своими интересами и целями, не совпадающими с интересами стран и народов.

Должны появиться люди, способные посмотреть в прошлое с любовью, а не с ненавистью, трезво осознающие место своей страны и населяющих ее народов в настоящем, с уверенностью и гордостью за свой народ смотрящие в будущее. Когда возникнет многонациональная элита в многонациональной – пусть и маленькой – стране, тогда и сможет быть сыграна ее великая роль и высокое предназначение.

- Над чем Вы сейчас работаете?

- В прошлом, 2005, году у меня вышла новая книга – остросюжетный триллер в жанре погони «Беглец-шоу». Действие происходит в Москве конца 21 века. Будущее описано таким, каким оно может стать, если некоторые тенденции сегодняшнего дня продолжат свое беспрепятственное развитие. То есть этот роман тоже может быть отнесен к жанру антиутопии.

Москва описана как гигантский мегаполис, жестко разделенный на социальные и национальные анклавы. Власть в полуразвалившейся стране, находящейся в состоянии региональных гражданских войн, принадлежит тоталитарно-олигархическому криминальному режиму. Главный герой, оказавшись в безвыходных обстоятельствах, принимает участие в безумной гонке со смертью – телевизионной игре «Беглец-шоу». Пять дней идет охота «на уничтожение», в которой он либо погибнет, либо выиграет.

В прошедшем году мне удалось также написать книгу совсем другого плана. У нее длинное название «Что делать с деньгами, если они у вас есть, что делать, если их нет, и чего не делать в обоих случаях». «Что делать с деньгами» – первое в отечественной литературе пособие по персональному финансовому планированию, разработанное применительно к реалиям нашей «экономики переходного периода» и финансовой системы. В книге популярно рассказано об истории и сущности денег, о том, как деньги переходят из банка в банк, что такое пластиковые карточки, как ими пользоваться и как не стать жертвой мошенников. Книга поможет разобраться в сложностях современного рынка ценных бумаг, научит ориентироваться в мире современных финансовых инструментов, расскажет о банковских вкладах и платежных системах в Интернете. Важной частью книги является психология денег и информационная гигиена, что поможет определить и учитывать собственные индивидуальные психологические особенности. Моей целью было научить читателей грамотно самостоятельно составлять и корректировать личные и семейные финансовые планы, формулировать и достигать намеченных целей, разумно тратить, сохранять и приумножать свои деньги. Книга принята издательством «Бизнес-Олимп» и вот-вот выйдет в свет. Думаю, это произойдет в феврале.

-Большое спасибо, Сергей Николаевич, за интервью. У Вас есть поклонники в Молдавии, и мы с нетерпением ждём Ваших новых произведений. Желаем Вам дальнейших творческих успехов.

- Благодарю Вас и читателей газеты «Коммерсант-плюс» за возможность побеседовать, за глубокие и непростые вопросы. Сочту за честь продолжить встречи и беседы, если читатели проявят к этому интерес. Пожелаю всем не терять оптимизма, проявлять максимум здравого смысла – как в оценке происходящего, так и при построении личных планов, не только верить в светлое будущее, но и совершать практические действия, направленные на то, чтобы наша с вами любимая Молдова-Молдавия мирно развивалась, сохраняла свои традиции, чтобы ее окружали друзья, но, несмотря на это, пусть граждане Молдовы не будут вынуждены ездить к друзьям на заработки, а едут просто в гости отдохнуть, пусть как можно скорее все возможности для полноценной творческой и благополучной жизни большинство находило у себя на Родине, делая богатой и счастливой и себя и свою страну одновременно.

Публикацию и интервью подготовил

Александр ВИСКАЛОВ.

2006 год, “Коммерсант Plus”