Первомай, Радуница, ПКРМ…

Первомай, Радуница, ПКРМ

Радуница
В этот день поминали усопших родственников

3 мая (дата для 2011 года)
Радуница (Радуніца) — весенний языческий праздник восточных славян, связанный с культом предков.

Радуница — один из древнейших праздников, когда на могилы прадедов приносят вино и еду, устраивают причитания и игрища (игры, песни и пляски).
Истоки этого праздника находятся в древних представлениях земледельцев о том, что умершие предки, похороненные в земле, связаны с ее богатством и возможностями и могут повлиять на будущий урожай.

В этот день, в празднично украшенном доме, хозяйка готовила кушанья для поминания на кладбище. При этом количество блюд должно было быть нечетным. Все складывалось в большой полотняный платок. Добавлялись свяченые яйца или сыр.

Утром поминали близких, а после обеда отправлялись на кладбище, каждая семья — к своим могилам. Женщины голосили, мужчины развязывали платок и, достав свяченое яйцо, катали его на могиле со словами «Христос воскрес». Затем молча рассаживались вокруг могилы, где хозяйка на белой скатерти выставляла многочисленные кушанья.

Торжественная трапеза начиналась с приглашения покойного. Обычно говорили: «Святые родзицели, ходзице к нам хлеба-соли кушаць!» По окончании поминок говорили: «Мои родзицели, выбачай-те, не дзивицесь, чем хата богата, тем и рада». Немного еды и водки оставляли для усопших. Остатки кушанья раздавали нищим, и день оканчивался при корчмах с песнями и плясками.

В этот день нежелательно было что-либо сеять или сажать.
В настоящее время Радуница является официальным нерабочим днем (по календарю православной конфессии). Обычаи во многом остались прежними, хотя церковь отрицательно относится к устройству трапезы на могилах.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Партия коммунистов республики Молдовы (ПКРМ) отменила празднование 1 мая, выпавшее в этом году на воскресенье 1 мая, под тем предлогом, что в этот день »православные христиане Молдовы традиционно посещают храмы и кладбища, чтобы помянуть усопших».

«На заседаниях Политисполкома и пленумах ЦК ПКРМ, после тщательного обсуждения, было решено в знак уважения к культуре и традициям нашего народа, в виде исключения, не проводить 1 Мая 2011 года массовые уличные мероприятия. Это решение было одобрено и районными партийными организациями».

Православная церковь не считает языческие традиции Радуницы, приемлемыми для исполнения. Однако, церковные служители в Молдове считают эти пережитки прекрасным поводом для дополнительной наживы. Отсутствие на кладбищах Молдовы  нескольких десятков тысяч человек, которые принимали бы участие в первомайских мероприятиях, нанесли бы большой урон по прибылям церковников, с которыми у верхушки партии Воронина существует трогательное взаимопонимание.

Даже если и допустить вероятность того, что ПКРМ нежно заботится о чувствах любителей пиршествовать на могилах, то партия Воронина могла бы поступить так, как поступили в Приднестровье.

В Дубоссарах  отметили день 1 Мая – День международной солидарности трудящихся. Он проводился накануне, 30 апреля. Такое решение было принято в связи с тем, что в нынешнем году День поминовения усопших приходится на 1 мая.

Однако выражение солидарности с трудящимися  было вообще отменено. Тем же, кто не придерживается традиции ходить на кладбище, было запрещено приходить на центральную площадь Кишинева, где свое мероприятие проводили другие левые общественные организации.

Некоторые полагают, что запрет членам ПКРМ участвовать в Первомайской демонстрации связан с тем, что очень скоро предстоит коалиция Воронинской партии с партией Филата. Якобы, будущие союзники договорились не будоражить народ раньше времени, особенно учитывая острую социальную направленность первомайского праздника.

Александр ВИСКАЛОВ

Пепел Одессы стучит в сердце…

ПЕПЕЛ СОЖЖЕННЫХ ЗЕМЛЯКОВ СТУЧИТ В СЕРДЦЕ

(ЗАМЕТКИ ОДЕССИТА)

Газета партии Серафима Урекяна «Альянс» (№№ 15 и 16, 2010 г.) перепечатала обширный материал под названием «Одесса при румынах. Записки одессита» (http://baza.md/index.php?newsid=632) . Надо отметить, что это не первый материал в партийной газете Альянса «Наша Молдова» (АМН), пытающийся обелить преступления румынских фашистов. «Коммерсант Plus» даже вступал с этим изданием в дискуссию по поводу идеолога нацизма и антисемитизма румынского политика Октавиана Гоги, стоявшего у истоков массовых преступлений против человечества, известного во всем мире под названием Холокост. Газета высказывала справедливое возмущение тем фактом, что имя этого преступника носит одна из улиц молдавской столицы. Налицо новая попытка газеты партии Серафима Урекяна нанести «политический макияж» на облик безжалостных убийц. Иначе как усилиями по реабилитации преступлений фашистской Румынии на оккупированных территориях и реваншизмом нацизма подобные публикации назвать трудно.

Следует подчеркнуть, что весь пафос статьи направлен в адрес непросвещённого читателя. Любой человек, мало-мальски знакомый с историей, без труда найдёт в публикации множество недоговорок, манипуляций сознанием читателя и, наконец, массу фальсификаций, т.е., по-простому, откровенной брехни.

Вот, например, текст о «боевых подвигах» румынской армии: «Территорию до Буга румыны вместе с немцами легко заняли к началу августа 1941 года…». Отчего же в статье ни разу не упоминается о дате, когда оккупанты вошли в Одессу – 16 октября? Почему не подчёркивается, что Красная армия вынуждена была прекратить оборону Одессы только тогда, когда возникла реальная угроза потери Крыма? Если бы не «крымский фактор», ещё неизвестно, как повернулись бы события. «Лёгкость», с которой румыны занимали те или иные территории – это тысячи жертв со стороны обеих воюющих сторон, а так же со стороны мирного населения. Об этом в статье тоже не упоминается.

Когда советские войска вынуждены были прекратить оборону Одессы, власти обратились к населению города с воззванием. Вот как об этом пишет «Альянс»: «Уходя, коммунисты разбросали листовки, содержание которых может быть охарактеризовано как феноменальная наглость».

Что же «феноменально наглого» было в этих листовках? В них граждане Одессы призывались «не складывать ни на минуту оружие в борьбе против румыно-немецких оккупантов». И далее: «Беспощадно расправляйтесь с захватчиками, бейте их на каждом шагу, преследуйте их по пятам, уничтожайте их, как подлых псов. Пусть в каждом дворе и улице, на больших и малых дорогах врага подстерегает смерть». Призыв к сопротивлению врагу нынешние реваншисты называют «наглостью». К чему подготавливают такие заявления сознание читателей?

Автор статьи в «Альянсе» не мог не похвалиться тем, что «Одесса была самой большой добычей Румынии за всю историю существования». О том, что Одесса никогда не стала бы румынской «добычей» без помощи гитлеровской военной машины, в статье скромно умалчивается. Вообще, в статье выпячивает роль фашистской Румынии в тех местах, где автор считает уместным её похвалить. Когда же без критики совсем невозможно обойтись, то виноватой оказывается фашистская Германия. Впрочем, за свою непродолжительную 150-летнюю историю Румыния умудрялась неоднократно предавать своих союзников, нарушать многие международные договорённости.

Из статьи мы узнаём, что диктатор Антонеску «долго подбирал кандидатуру на пост мэра Одессы». Выбор пал на Германа Пынтю, бывшего поручика российской царской армии. Во времена недолгого существования Молдавской Демократической Республики был депутатом Сфатул Цэрий, занимал должность военного министра МДР. В 1923, затем в 1927-1928 и в 1932 годах занимал должность примара Кишинёва. Умер в Румынии (в статье указаны две даты его смерти – в 1967, а в другом месте статьи – в 1968 году) в возрасте 72-73 лет «при загадочных обстоятельствах» – во время утреннего кофепития. Наряду с некоторыми активными деятелями фашистской Румынии, его именем названа улица в Кишинёве.

Автор статьи в «Альянсе» пытается создать образ благородного и просвещённого городского головы Одессы. Среди его «подвигов» на ниве управления оккупированным городом числится и попытка ввести запрет на лузгание семечек (как это похоже на современную борьбу со шлагбаумами!).

Скрыть многочисленное массовое убийство мирного населения Одессы невозможно. Поэтому автор статьи пытается оправдать их, передёргивая факты, замалчивая то, что давно известно историкам всего мира.

Румыны «стремительно» вошли в Одессу 16 октября – лишь через сутки после того, как город полностью покинули советские войска, отход которых прикрывали отдельные группы партизан. Румыны, поняв, что они боялись войти в практически незащищённый город, жестоко отомстили за свою трусость.

И начался оккупационный «рай». В самой Одессе уже на следующий день после ее занятия румынами, 17 октября, были расстреляны и повешены около четырех тысяч одесситов – в основном мужчин. На Привокзальной площади и Куликовом поле на фонарных столбах несколько дней качались повешенные. Тысячи людей в первые же дни оккупации были арестованы и согнаны вместе с пленными в артиллерийские склады на Люстдорфской дороге.

Вспоминает коренной одессит Яков Исаевич: «Уже на следующий день Александровский проспект был превращен в страшную виселицу: между деревьями были переброшены доски, на которых качались сотни повешенных. Народ, стоявший там же, в очередях на обязательную регистрацию у новых властей, часами наблюдал этот ужас. Так одесситам показывали, что их ждет в случае неповиновения. Одесса подверглась небывалому террору – мужское население еврейской национальности выводили из домов и загоняли на пороховые склады. Стариков, женщин, детей – всех расстреливали. Утром 18-го мы вышли к Александровскому садику, который был превращен в огромную виселицу.  Там были повешены сотни маленьких еврейских детей. Меня возмущает, что память погибших предана, а фашизм и махровый национализм продолжают существовать. Война не окончилась, она будет продолжаться до тех пор, пока на земле существуют люди, пропагандирующие фашизм».

Автор статьи «Одесса при румынах» пишет: «У нас очень много любят говорить о том, сколько уничтожили немцы, но никогда не говорят, что огромное количество подобных акций было ответом на действия спецбригад НКВД» (так автор именует партизанские отряды). Обратите внимание на шулерский ход автора статьи – «уничтожили немцы» – словно румыны здесь совсем не при чём. К тому же, партизаны уничтожали военных, а «ответные акции» оккупантов были направлены исключительно против мирного населения. Ответить достойно «спецбригадам НКВД» у захватчиков была кишка тонка. Поэтому их бессильная злоба направлялась на жителей Одессы.

В обращениях к армии король Михай и военный диктатор Антонеску объявили войну против СССР «священной». Солдатам было сказано, что они выполняют историческую миссию «освобождения своих братьев», защищают «церковь и европейскую цивилизацию» от большевизма. Из королевской Румынии на захваченные территории были направлены тысячи гражданских и военных чиновников, полицейских и жандармов.

Уничтожение арестованных и пленных продолжалось в Одессе практически все дни оккупации. Людей морили голодом, расстреливали, гнали на тяжелые работы, заживо сжигали и заливали зимой водой, заставляя спать в ледяных лужах на бетонном полу. Некоторыми казнями лично руководил городской голова – «благородный и просвещённый» Герман Пынтя.

22 октября 1941 подпольщики с помощью радиоуправляемой бомбы взорвали здание румынской комендатуры на Маразлиевской улице (Энгельса). В тот день погибло, по разным данным, от 60 до 250 немецких и румынских солдат и офицеров, в том числе комендант города, генерал Глугояну. Немедленно в качестве ответной меры было убито более 5 тыс. человек, большинство из которых были евреи.

«За каждого офицера или штатского чиновника-германца или румына по 200 большевиков, а за каждого солдата германца или румына по 100 большевиков. Взяты заложники, которые в случае повторения подобных актов будут расстреляны совместно с их семьями», — говорилось в обращении командующего румынскими войсками генерала Гинерару и начальника военной полиции подполковника Никулеску, выполнявших прямое указание Антонеску.

Автор статьи пространно пишет об этой акции одесских подпольщиков. Якобы все знали, что здание заминировано. По словам автора, одесситы чуть ли не толпами приходили к румынам и предупреждали их об опасности. Однако, ни немцы, ни румыны на «предупреждения одесситов» почему-то не обратили никакого внимания. 22 октября был устроен банкет, во время которого и раздался взрыв, уничтоживший несколько десятков оккупантов.

Автор статьи, перепечатанной  газетой, принадлежащей партии Серафима Урекяна, пишет: «Румыны и немцы на следующий день устроили акцию возмездия, расстреляв и повесив довольно много народу, но вот сколько – сказать нельзя».

Отчего же нельзя? Почему автор вдруг так заскромничал в описании «подвигов доблестной румынской армии»? Имеются документальные свидетельства содеянного ими.

С первых же дней оккупационные власти стали сгонять жителей Одессы, в основном евреев, в помещения пороховых (артиллерийских) складов. Вскоре после взрыва комендатуры большинство людей, собранных на пороховых складах расстреляли, оставшихся сожгли живьем. Тогда же 5 тыс. человек сожгли в бараках у села Дальник. Несколько тысяч человек расстреляли.

Из воспоминаний одесситов: «Позднее было установлено, что были заполнены 9 огромных складов. Затем румынские солдаты при помощи шлангов и насосов облили эти склады горючей смесью и подожгли… Это была месть завоевателей за свои чудовищные потери под Одессой. Запах жареного мяса долго носился в окрестностях этого ужасного места. Смрад и гарь стояла ужасная, было подозрение о том, что там сожгли большое количество людей, но этому не хотелось верить. Человеческому рассудку это не поддавалось».

После освобождения Одессы во рвах близ пороховых складов были обнаружены останки около 28 тысяч человек.

Оставшихся в живых отправили в лагеря в Богдановке и Доманёвке. В начале декабря 1941 г., как свидетельствуют материалы расследования, в село Богдановка прибыл румынский префект подполковник Ионеску. Здесь он приказал местному населению доставить в лагерь печеный хлеб и лично в сопровождении румынского офицера продавал реквизированный хлеб по цене 5 рублей золотом за 500 грамм хлеба. С 20 декабря 1941 г. по 15 января 1942 г. все евреи в Богдановке были расстреляны командой эйнзацгруппен, румынскими солдатами, украинскими полицейскими и немцами-колонистами. К концу декабря в Богдановке находились около 55 тыс. человек. В течение 3,5 недель все они были убиты.

Румынские войска, действуя с эсэсовской айнзацгруппой Д, своей жестокостью, продажностью и вероломством изумляли даже немцев. В своих воспоминаниях Иван Митрофанович Сташек пишет, что румыны относились к военнопленным хуже, чем к скоту. Во время перемещения из лагеря в лагерь их морили голодом, тех, кто не мог идти, добивали штыками или палками. В лагерях людей доводили до смерти изнурительной работой, а за малейшую провинность строго наказывали. Любимым занятием для надзирателей был процесс забивания до смерти заключенных деревянными палками.

Вообще румыны оказались достойными учениками своих немецких хозяев, а во многих случаях превзошли их. Они даже изобрели собственные изуверские меры: марши в зимнюю стужу нагих или закутанных в газеты людей.

А «хозяйственность» румын иногда превосходила все разумные представления о пределах человечности: бывало, они не засыпали землей тех, кого убивали, а продавали трупы местным крестьянам, которые сдирали с них одежду. Могли продать и живых евреев, если находились покупатели. Правда, здесь удивляет и поражает преступная «наивная простота» людей, унизивших себя соучастием в тех страшных злодеяниях.

Всего в Транснистрии (не считая Бессарабии) за время оккупации были убиты и замучены более 300 тысяч евреев. Не случайно сегодня термин «Транснистрия» является одним из символов Холокоста, таким же, как Освенцим или Бухенвальд.

Вспоминает одесситка Людмила Восковых:

«Я попала в гетто 10-летней девочкой. Моего отца сожгли в казармах на Толбухина, а мать расстреляли на моих глазах. Мне удалось убежать из гетто, и меня подобрала болгарская семья. Гетто находилось в селе Куяльник. Нас гнали оттуда сначала в Дальник, а потом в Богдановку. Но я туда, слава Богу, не попала – мне удалось бежать. А в Богдановке всех расселили по баракам и заставили работать по изматывающему графику. Всех больных и тех, кто по каким-то причинам не мог больше работать, сжигали или расстреливали. Когда нас гнали в Богдановку, люди падали на землю от усталости — в таких, не задумываясь, стреляли и шли дальше. Нас ничем не кормили и воды не давали. Кое-кто ухитрялся украдкой сорвать пару морковок или буряк, которые росли на полях вдоль дороги. Но если румыны замечали это, расстреливали тут же. Поэтому даже будучи ранеными, люди пытались бежать. Кому-то это удавалось, кому-то нет. Однако, если кто-то бежал, то всех его родственников арестовывали и отправляли в лагерь, а всех заключенных из его блока убивали.

Конечно, были и среди простых немцев и румын добрые люди, спасавшие евреев, прятавшие, и даже те, кто подкармливал людей в гетто. Но таких людей становилось все меньше – за спасение евреев расстреливали абсолютно всех».

Около 600 обитателей гетто дожили до освобождения. Несколько сотен евреев пережили оккупацию в самой Одессе; они жили по фальшивым документам, скрывались в одесских катакомбах, некоторых укрывали русские, украинцы, болгары. Евреи участвовали в борьбе одесского подполья, составляли значительную часть бойцов партизанских отрядов, базировавшихся в катакомбах.

«…За 29 месяцев и 27 дней оккупации в Одесской области расстреляны, повешены, сожжены, заживо зарыты в землю… 279 631 человек… Из них детей 22 169 человек… Угнаны в рабство в Румынию и Германию 56 101 человек. При этом Чрезвычайная комиссия отметила, что «не считает окончательной цифрой указанное количество, в особенности по городскому населению», – пишет Яков Маниович, председатель Всеизраильского землячества «Одесса», Почетный гражданин города Одессы.

Страшный счет требовал отмщения.

Автор статьи, перепечатанной газетой «Альянс», пытается изобразить одесское Сопротивление результатом деятельности небольшой кучки заброшенных в город диверсантов, постоянно враждовавших между собой и в массовом порядке доносивших друг на друга румынам. Однако факты говорят о совершенно противоположной ситуации. Село Нерубайское, где находились катакомбы, в которых располагались штабы и склады партизан, всё время оккупации официально находилось в осадном положении и было зоной ограниченного доступа.

Да и в самой Одессе в постоянном страхе оккупантам жилось несладко. Военным командованием были запрещены всякого рода собрания, процессии, группировки политического характера и всякого рода другие ассоциации без соответствующих на это разрешений местных военных властей. Запрещалось также обсуждать какие то бы ни было, а также комментировать в каком бы то ни было месте и в какой бы то ни было форме, или же распространять сведения (даже если бы они были действительны), или высказывать предположения о военных действиях, о положении и расположении войск или же всякие другие вопросы, связанные с интересами румынской и союзной армии.

Запрещалось движение, остановка на улицах частных лиц более 3-х человек. Комендантский час устанавливался с 31 декабря 1941 года с 22 до 5 часов, а движение между населенными пунктами только днем и только по пропускам префектуры полиции.

Сведения о том, что существует коммунистическое подполье, что оно борется с оккупантами, были для одесситов знаменем, звавшим их на борьбу с ненавистным захватчиком, надеждой на будущее.

Командование гарнизона оккупированной Одессы докладывало в Берлин: «Настроение населения крайне враждебно. Повсюду говорят, что… советские войска перешли в крупное контрнаступление по всему фронту… Распространены выдержки из последнего выступления Сталина. В последнее время широко распространяется среди населения убеждение в том, что советская власть здесь будет скоро восстановлена… Партизаны зачастую как днем, так и ночью появляются в городе. Используя уличные баррикады, разрушенные здания и обломки автомашин, они внезапно нападают на учреждения местных властей, высокопоставленных лиц, чинов полиции и солдат…».

Агенты тайной полиции доносили: «Организация Бадаева связана системой катакомб, протянувшихся на десятки километров, с другими организациями… Разведчики Бадаева находятся как в городе, так и в области… Ущерб, нанесенный нам организацией Бадаева, не поддается учету… Партизаны-катакомбисты представляют собой невидимую коммунистическую армию на оставленных территориях… Они активно действуют в целях выполнения заданий, с которыми оставлены…»

Из радиограмм, отправленных одесскими подпольщиками командованию:

«Румынские власти встревожены. За несколько дней три тяжелые диверсии на железной дороге! Оккупанты принимают меры, село Нерубайское объявлено на осадном положении».

«Три тысячи румынских солдат прошли пешим строем на Николаев. Мороз 22 градуса. Много отставших и замерзших. Проходящие немецкие части румынам помощи не оказывали».

«На Новом базаре произошла вооруженная драка между румынскими и немецкими солдатами. Есть убитые и раненые. Случаи взаимной вражды учащаются».

» Все еврейское население изгнано из квартир, люди живут под открытым небом. Погода суровая. Морозы перемежаются снежными бурями. Многие гибнут».

«Группа Брунина минировала шоссейную дорогу Одесса – Николаев. Подорвана одна машина с живой силой противника. Там же нарушена связь – спилены телеграфные столбы, срезаны провода на протяжении пятисот метров. Одесса объявлена на осадном положении».

«Городской голова Пынтя заподозрен в сотрудничестве с большевиками. Взят под наблюдение румынской военной разведки».

Автор статьи «Одесса при румынах» рассказывает читателям о том, каким «благодеянием» для одесситов стала румыно-немецкая оккупация их родного города. Автор утверждает, что жители Одессы много лет ждали «освобождения» от советской власти. «Этот город был слишком богатый, чтобы быть «за революцию», даже при большом количестве евреев», – утверждает автор. С приходом в Одессу оккупантов, пишет автор, «в городе была полностью налажена жизнь, открылись сотни ресторанов и кафе, буфетов и забегаловок. Продуктов тьма – страшнейшая радость. На базаре прямо что-то удивительное: колбасы, мясо, масла, фрукты и всё прочее. Конечно, всё страшно дорого, но всё таки… На каждом шагу комиссионные магазины, по улицам ходят нарядные дамы (сильно накрашенные), румыны и немцы».

Кстати, о сосуществовании румын и немцев. Пережившие оккупацию одесситы вспоминают: «В городе нередко можно было встретить на дверях входа в кафе или бодеги табличку с надписью «Только для немцев». Эти таблички можно было встретить на вагоне трамвая, на отдельных комнатах вокзала, туалета. У немцев был в городе отдельный клуб – ночное кабаре «Дойче Екке». Разумеется, вход для румын туда был запрещен. Удивляло и то, что даже уборные они делили на две половины. Одна предназначалась для господ офицеров, другая для немецких солдат».

О том же, откуда на рынках появилось изобилие продуктов, говорят следующие воспоминания: «Кукуруза в зернах, фасоль, пшено и соя стоили очень дорого в обмен на вещи. Вначале за ручные вещи вообще не спрашивали денег, а говорили – за продукты. Меха и драгоценные украшения, часы, табак и папиросы – все шло на менку хлеба, сала, медикаментов… Этим предложением сразу воспользовались окружающие Одессу немецкие колонисты. Они все устремились на одесский рынок, на парах лошадей и телегах, привозили мешками колхозное зерно, муку, ячменную крупу и меняли, меняли, пока не наберут полную телегу барахла… Пшено и соя – это остатки хлебных сплавов в порту, разгромленные при сдаче Одессы… Приезжали и торгаши из Бессарабии, нещадно грабившие тамошних крестьян. Вскоре было объявлено, что жителям города будет выдаваться по карточкам 200 грамм пшена на человека, вместо хлеба».

Зимой 1941-42 гг. по карточкам примерно десять раз отпускали в магазинах по месту жительства пшено по 200 грамм на человека. Каша из него хрустела на зубах, так как в пшене было столько песка, что трудно было понять, чего там было больше – пшена или песка. Иногда удавалось продать или обменять что-либо.

Пережившие оккупацию вспоминают, что Одесса выглядела запустевшей и малолюдной:  «Коробки многоэтажных домов, разбитых или выгоревших от прежних бомбардировок и обстрелов, стояли там и сям в разных местах, и создавали тяжелую атмосферу оккупированного города. Через город двигались войска фашистских захватчиков дальше на восток. Меня поражало их вооружение, моторизация, обилие тяжелых машин и техники, которых я раньше никогда не видел. В румынской армии совсем другое дело. Солдаты – это в основном простые крестьянские парни, безграмотные, плохо экипированные, забитые муштрой своих офицеров. Зато румынские офицеры – это люди высших сословий, холёные и сытые. Любят наряды. Мундиры, головные уборы и офицерские сапоги – всё сшито у лучших портных и сапожников Бухареста. С подчиненными обращаются как со скотом. Процветают зуботычины и палочное наказание. Рядовые солдаты их боятся и ненавидят. Они для них помещики, банкиры или просто богатеи-хозяева».

Как рассказывают одесситы, к весне торговля пошла лучше, стало много приезжих молдаван и немцев из окрестных деревень: «Это были привилегированные люди по тому времени. Молдавский и румынский языки очень сходны между собой и это много помогает молдаванам общаться с румынской администрацией. Немцы-колонисты причислены немецкими оккупационными властями к «volksdeichs» и тоже наделены привилегиями для торговли проезда в город. Одним словом, на двух больших городских рынках Одессы – негде яблоку упасть от бойкой торговли. Была разрешена аренда торговых магазинов и палаток, оставшихся целыми, частным лицам для организации торговли. Открывались кафе, столовые, закусочные – по-румынски они назывались «бодега». Разрешения на торговлю оформлялись румынскими властями специальным документом, вроде лицензии, которые владельцы вывешивали в рамках на видном месте. С них взималась какая-то сумма с их оборота. Но все равно, никто не чувствовал себя в безопасности».

Многие знали о грозившем несчастье, особенно пожилые, много повидавшие на своём веку, а также наслышавшиеся от кишиневских и закарпатских евреев о надвигающейся угрозе. Молодые и юные не верили слухам. Они выросли уже при советской власти и считали сообщения печати пропагандой… Надо сказать, что и молодые вскоре поняли о надвигающейся катастрофе… чему свидетельствовали листовки, разбрасываемые с немецких и румынских самолётов, в которых без всяких приукрашиваний призывалось «убивать жидов и комиссаров».

Город, переживший свыше 900 дней оккупации, был полуразрушен: уничтожены все портовые сооружения, вокзал, лучшие здания (сохранилось лишь 15% жилищного фонда); город был разграблен – бежавшие румынские оккупанты вывезли все возможное…

В январе – феврале румыны 1944 года начали вывозить из города всё ценное оборудование, машины и станки, автомашины и трамваи. Было ясно, что они готовятся оставить город.

Вот как пишет об этом времени автор статьи «Одесса при румынах», опубликованной в газете «Альянс»: «Уходя, румыны украли пять троллейбусов и рельсы с улицы Ришельевской. Троллейбусы, впрочем, скоро вернули». По его версии – это всё, что румыны вывезли из Одессы. Расскажите это одесситам, и вы услышите много различных слов и выражений, которые вряд ли можно публиковать на газетных страницах.

Газета «Коммерсант Plus» публиковала фрагменты из румынских документов, свидетельствующих о том, что из Транснистрии, в том числе и из Одессы, имущество вывозилось сотнями эшелонов в год (http://wp.me/pd9I8-18) .

В сказочку про рельсы с Ришельевской не поверит даже школьник, прилежно изучающий историю.

Из воспоминаний одесситов: «На 3-й станции Большого Фонтана есть 3-х этажная школа. Оказывается, она была доверху набита разными носильными вещами, бельём, рубашками, платьями, костюмами, обувью, пальто и прочими вещами, которые были собраны со всей Европы после уничтожения французов, бельгийцев, поляков, евреев, чехов и словаков. Некоторые из них были в запекшейся крови, некоторые имели пришитые «звезды Давида» – шестиугольные знаки, которые теперь можно увидеть на флаге Израиля».

В конце марта 1944 года появился приказ, в котором сообщалось, что власть в городе передаётся немецкой комендатуре и в городе вводится комендантский час, запрещающий хождение без пропусков с 20:00 до 07:00. За любое нарушение – расстрел. На прощание румынская администрация дала совет: окна домов должны быть закрыты ставнями, а все входные двери держать постоянно открытыми…

По мере приближения фронта облик Одессы постепенно начал меняться.

Конец оккупации был не за горами. В воздухе пахло весной и освобождением. Немцы и румыны готовились к отступлению, очевидно в целях дальнейшего сокращения линии фронта. Жгли архивы, иногда горели дома.

Одесса жила слухами и надеждой. Надеялись, что город сдадут без боя, но боялись грабежей. Ходили слухи, что перед сдачей город будет отдан на разграбление власовской армии.

Из воспоминаний одесситов: «Вечером 9-го апреля мы услышали глухую канонаду. Стало понятно,  что Красная Армия уже на подступах к городу.

В эту ночь в Одессе мало кто спал. Утро ударило в окна горячими лучами южного апрельского солнца. С улицы, издалека, слышалась музыка, это были знакомые советские песни. Мы выскочили на улицу. Люди шли и бежали в сторону Преображенской. Побежали и мы. По дороге мы едва не споткнулись о немецкого солдата. Он лежал на тротуаре навзничь, широко раскинув руки; невидящие глаза его были обращены к солнцу. На площади перед Преображенской улицей на фонарях, а может быть, и на деревьях – точно не помню – висели трое румынских солдат. Их лица, искаженные предсмертной гримасой, долго еще стояли у меня перед глазами. На груди у каждого висела фанерная дощечка с надписью «мародер». А по Преображенской нескончаемым потоком в сторону вокзала нестройной колонной шли усталые красноармейцы в гимнастерках с погонами и с автоматами на груди».

Одесситы рассказывали о том, что советская авиация разбрасывала над Одессой листовки. Оккупационная администрация под страхом смерти запрещала подбирать эти листовки. Их собирали румынские солдаты, которые потом продавали эти листовки со словами «Сталин – бун, Гитлер – капут, уна марка!». Этот эпизод впоследствии вошёл в художественный фильм Одесской киностудии «Подвиг чекиста».

Но одесситы ликовали – освобождения они ожидали более 900 дней.

Из воспоминаний одесситов, вернувшихся в родной город поле его освобождения: «На улицах стали появляться чудом выжившие люди, полные скорби и печали, еще не верившие в свое спасение. Такой мы застали Одессу. Осматривая разросшиеся деревья Александровского сквера, мы уже знали: в 1941 году оккупанты превратили их в виселицы. Осматривали и здание тюрьмы, в котором погибли сотни; бывшие военные склады, в которых сожгли тысячи; «бензиновый садик» (у «Привоза»), из которого люди не возвращались; десятки подвалов, в которых расстреливали ежедневно все дни оккупации…

Человек, не перенесший оккупацию, пребывание в лагерях, гетто, не в состоянии представить весь ужас происходившего. Не могут представить ужасы фашизма, оккупации и современные историки… Не могут, а многие — не желают, как и те, с которыми мы вынуждены полемизировать».

Автор статьи «Одесса при румынах» пытается изобразить оккупацию города неким благодеянием, освобождением. Хочу привести ещё один аргумент, подтверждающий лживость этого утверждения.

Как известно, одесский фольклор всегда живо откликается на события, так или иначе влиявшие на судьбу города. Есть знаменитые одесские песни, в которых упоминаются и «красные революционные матросы», и «Чека», и многое другое, связанное с политической обстановкой в Одессе. Но вы не найдёте ни одной песни, ни одного анекдота, в котором положительно упоминались бы годы оккупации города румынами. Из достаточно объёмной коллекции одесских песен мне удалось найти всего одну, в которой идёт речь об этом времени. Вот несколько строк из неё:

Проклятый враг сидит в Одессе,

По Дерибасовской гуляет,

Наших девчат лишает чести

И наших братьев убивает!

Так не прощай, Одесса-мама!

Так не прощай, любимый город!

Недолгой будет эта драма –

И я вернусь в Одессу скоро!

Да, я вернусь в свою Одессу

И бешенный устрою хай!

И всех румынских «антонесок»

Отправлю к богу, в ад и в рай!

Что ещё можно добавить к этому, поистине, голосу народа? Помню, как соседка, пережившая оккупацию, говорила о ней так: «Сильно страшно было, но не так страшно, чтобы таки бояться»…

Вспоминаю, как наше поколение, родившееся через 10-15 лет после победы, играло «в войну». Компании ребят делились на «наших» и «немцев» – с обязательным условием поменяться потом ролями. Обычно такое деление определялось жребием. Но я не припомню, чтобы кто-то из нас, одесских мальчишек, соглашался не только добровольно, но и под принуждением, изображать в игре румын. Это не обсуждалось, это был позор, западло. Наши родители и деды достаточно рассказывали нам о годах «освобождения и благоденствия». И по сегодняшний день пепел сожженных земляков стучит в наши сердца.

Александр Вискалов

Постскриптум

Начало румынского реванша

Как ни печально, но придется с болью говорить о том, что Румыния берет реванш за свое поражение во Второй мировой. Румынские националисты, дорвавшиеся до власти, все громче говорят о восстановлении Великой Румынии, в состав которой вернулись бы Бессарабия и Северная Буковина. Идет планомерная работа по реабилитации фашистского правительства И. Антонеску, представлению Румынии в качестве жертвы сталинского режима. Интересно, если Румыния жертва, то что ее солдаты делали в Одессе, Крыму и приволжских степях?

Сегодня ради территориальных приобретений румынское руководство готово пойти на денонсацию всей международно-правовой системы, отказавшись от советско-румынских договоров 1948-1961 годов, а также Хельсинкских соглашений 1975 года, определивших незыблемыми границы европейских государств. Румынское руководство с каждым годом все усиливает давление на Украину, выдвигая территориальные претензии. При этом румыны не стесняются в выражениях.

Так, президент Румынии Траян Бэсеску позволяет себе заявление, что «…при некоторых обстоятельствах юг Украины должен стать частью Республики Молдова». А румынское издание Ziua пишет: «Древние румынские территории были зверски захвачены советскими силами, на части бессарабской территории была создана 2 августа 1940 года Молдавская ССР. Юг Бессарабии и север Буковины вместе с районом Херца были включены в Украинскую ССР – другое абсурдное творение сталинской политики. Освобожденные румынские территории были вновь оккупированы Красной Армией в августе 1944 года». «Главным выгодоприобретателем этой экспансии СССР на восток оказался Киев, включивший в себя польские, словацкие и румынские территории, а также Крымский полуостров, благодаря Никите Хрущеву, украинцу по происхождению. Став в 1991 году независимым государством, Украина продолжила удерживать в оккупации эти территории – так же как и остров Змеиный, отобранный СССР в 1948 году», — заключает Ziua.

Первых успехов Румыния уже добилась. Без единого выстрела румынские юристы и дипломаты отторгли от Украины шельф вокруг острова Змеиный, навсегда теперь ставший в отечественной истории и народном сознании братом-близнецом острова Цусима. Отдана не цистерна бензина, а 9,7 тысячи квадратных километров, составляющих около 80% нефтегазоносного шельфа. Запас углеводородов на переданной территории составляет, по оценкам экспертов, не менее 1,2 миллиарда тонн, что полностью обеспечило бы все наши потребности в газе на 40 лет. Дальше может быть больше.

Не случайно у румын в последнее время явно поднялось настроение. Выиграв суд по острову Змеиный, наши юго-западные соседи воспряли духом, активизировав уже было провалившуюся кампанию по «орумыниванию» молдавского населения Украины. Из последних инициатив Бухареста — установка в селе Озёрное Измаильского района памятника маршалу Александру Авереску, которого называют «покорителем Бессарабии».

Румынские дипломаты вынашивают идею создания на территории Одесской области румынской «Бессарабской митрополии», целью которой является не только духовный прозелитизм, но и пропаганда уже внутри украинского государства идеи отторжения от Украины юга Одесской области. Румыны ведут работы по созданию 10 портов и переходов по ходу канала «Дунай – Черное море», углубляют его, не считаясь с международными экологическими нормами. Не так давно один из депутатов Европарламента от Бухареста зарегистрировал законопроект, предусматривающий преференции для румынских национальных меньшинств, вплоть до национально-культурной автономии, что граничит с территориальными претензиями.

По материалам украинского Интернета

HELLO, BROTHER!

Сергей Белкин

Hallo, Brother!

Постоянные читатели газеты «Коммерсант Plus», конечно, помнят публикацию отрывков из повести Сергея Белкина «Лаборатория» и интервью с ним (№ 3 – 5, 2006 г). Тогда писатель пообещал знакомить читателей нашего еженедельника со своими новыми произведениями. Сегодня мы с удовольствием предлагаем вам отрывки из нового произведения Сергея Белкина «Hallo, Brother!».

Сам автор определяет жанр своей новой работы так: «Ассе» – «жанр абсолютно новый, неношеный, только что мною придуманный. Название ему придумано из двух составляющих: «ассоциации» и «эссе». «Ассоциативное эссе», «эссе из ассоциаций» и т.п.». Одним из главных героев «ассе» стал Кишинёв,  наш любимый город, его атмосфера и люди.

 

…он входит во двор – мой брат – и несет на плече тоненькие прутики-стволы, с маленькими веточками с одной стороны и корневищами с другой. А за ним, прихрамывая, идет грузный пожилой человек – наш сосед из квартиры, кажется, 35. Или 36? М-да… Я и фамилию его не помню. Фамилия – это не материальное. А там, где я нахожусь, остались только материальные предметы. Поэтому назову его Борзаковский – этого соседа. В общем-то, это не имеет никакого значения – как его зовут. Может, Батраченко. Или Бунимович…

В углу двора – там, где кран и дерево – был общественный туалет в виде котельцового домика с двускатной черепичной крышей, состоящего из двух отдельных камер с двумя отдельными входами. А за туалетом – помойка. И не какая-то там провинциальная помойная яма, а металлические баки, имевшие форму перевернутых усеченных конусов: узкое дно и более широкое горло, увенчанное откидной крышкой. По утрам за ними приезжала мусорная машина с двумя мусорщиками, которые быстро опрокидывали мусор в мусоросборник, а шофер, управляя рычагами, расположенными сбоку, запускал хайтековское, как сказали бы теперь, устройство: платформа-поршень начинала двигаться и заталкивала мусор куда-то в бункер. Часть мусора вываливалась на асфальт и мусорщики собирали его лопатами, притороченными к бункеру-кузову по бокам. Потом мусорщики отправлялись в другой двор, к другой помойке…

Все полезное мусорщики откладывали и набивали этим мешки, висевшие по бокам. Полезное – хлеб, например. Иногда целые караваи, чаще – половинки или четвертинки, покрытые легкой плесенью или сильно очерствевшие.

Народ зажил зажиточно – многие уже осмеливались хлеб не доедать до конца и выбрасывать. 17 копеек стоил каравай серого арнаутского. Даже на очень маленькую зарплату – рублей 60, например, можно было купить 353 каравая весом по 800 граммов каждый, или более 460 батонов белого хлеба. Сейчас такой батон стоит 11 рублей, стало быть, маленькая зарплата должна составлять немного более пяти тысяч рублей.

Пожалуй, сходится… Странно… Обычно такие сравнения оказываются не в пользу современности.

Не за этот ли недоеденный хлебушек мы расплатились в шестьдесят третьем… Белого хлеба не стало вовсе, а вместо серого появились некие кирпичи с добавлением гороха. Они были достаточно вкусны, но очереди за хлебом выстраивались просто неимоверные.

Между прочим, нехватку хлеба тогда объясняли, в том числе, и большим количеством отходов – много хлеба не съедалось, а выбрасывалось или шло на корм скоту. Ну и неурожай тоже был.

С осени это, кажется, и началось. К весне мы забыли вкус и вид белого хлеба. Соседка Лиза даже как-то раз вынесла показать засохшую до твердости камня половинку батона, который хранился у них в семье. «Для котлет» – объяснила она.

Потом Хруща сняли. Осенью следующего года.

* * *

…в ходе одной из демонстраций – то ли первомайской, то ли ноябрьской – братик, как это было принято в те времена в нашей школе, засадил с товарищами из горла обычное «Вин де масэ». И ничего особенного в этом нет – так все делали. Пока колонны демонстрантов от разных предприятий и организаций собирались в одну общую длинную колонну, выходившую, в конце концов, на главную площадь города, где на трибуне под памятником Ленину стояли члены республиканского правительства, пока все эти люди, вытекая из переулков, сбивались в стройный людской поток по 8-10 человек в шеренге, проходило немало времени. И вот в эти паузы и стоянки как раз и делались главные дела, ради которых мы охотно и радостно ходили на демонстрации.

Вся мостовая заполнена колоннами, люди поют, танцуют, играют духовые оркестры предприятий, много флагов и транспарантов. Это называлось оформление колонны и каждая организация старалась придумать нечто оригинальное, запоминающееся. Только содержание транспарантов было ограничено. На транспарантах написаны так называемые «Призывы», которые заблаговременно вырабатывались ЦК КПСС и публиковались во всех газетах. Ну, например: «Руки прочь от Вьетнама», «Свободу Африке!», или «Братский привет трудящимся Социалистической Федеративной Республики Югославии, строящим социализм! Да здравствует вечная нерушимая дружба и сотрудничество между советским и югославским народами!» – это на внешнеполитические темы. (Между прочим, второй из приведенных призывов имел непростую судьбу, но об этом как-нибудь в другой раз.)

Вообще призывы подразделялись на определенные категории. Одну я назвал бы «собственно призывы, обращения», другую «восхваляющие утверждения», третью «осуждающие утверждения»…

Например, призывы к действиям: «Граждане СССР! Повышайте политическую активность! Развивайте критику и самокритику — испытанное средство социалистической демократии!» или «Рабочие Англии, Америки, Италии и Японии! Боритесь за свои права!», или «Пионеры и школьники, учащиеся профессионально-технических училищ! Горячо любите Советскую Родину! Упорно овладевайте знаниями, трудовыми навыками!», или «Коммунисты и комсомольцы! Будьте в авангарде всенародной борьбы за выполнение решений XX съезда КПСС, за построение коммунизма в СССР!». А вот восхваляющее: «Слава женщине-матери! Мир и счастье детям всей земли!», «Да здравствует марксизм-ленинизм – вечно живое учение!». А вот осуждающий призыв из тридцатых годов: «Гнусный интернационал, интернационал вредителей и интервентов – Второй интернационал Абрамовичей, Громанов, Сухановых и Каутских – помогает Фишам, Пуанкаре и Детердингам готовить военное нападение на Страну Советов!»

Ну, и что тут оказалось не так, скажите мне?

 

***

Между прочим, мой брат только последние сорок с лишним лет не играет на духовых инструментах. Было дело, дул и он в трубу. «Корнет-а-пистон» называется. Эта штука очень похожа на обычную, хорошо известную трубу, на которой играли Луи Армстронг, Эдди Рознер и профессор Тимофей Докшицер, но ствол у корнета конический, а не цилиндрический. Хотя клапанов тоже три. Да и техника игры совершенно одинаковая, но у трубы звук благороднее, красивее, богаче обертонами. Наверное, из-за этого мой брат оставил карьеру духовика-корнетиста и переключился на рисование. А вот не переключился бы, так, возможно, дорос бы до ресторанного лабуха, или, того выше, играл бы в джаз-оркестре «Букурия» под управлением Шико Аранова. И тогда не Моисей Гольдман солировал бы на трубе, а братик…

Задушевный голос Рувина Капланского: «Не я один тому виной, что ты сегодня не со мной, что наше счастье стороной мимо прошло ранней весной. Теперь скажи мне, чья вина, что я один и ты одна, что в знак печали седина людям давно видна. Чтобы верными быть, чтоб друг друга любить надо знать, что не трудно любовь потерять, нелегко вернуть опять…»

И тут: соло на саксофоне – Гарри Ширман! А потом – рыдающая партия скрипки Наума Лозника…

Молдаване вообще очень музыкальный народ.

Я об этом когда-то писал, а кроме меня об этом никто не писал. Хороший был, между прочим, оркестр. И песни Шико Аранов писал неплохие. Напомню первые строчки некоторых: «Окий тэй фрумошь, калць ши луминошь…», «Молдавские ночи, туманы родного Днестра…»

Вот странное дело… Так многое меня объединяет с некоторыми людьми в области, скажем, музыки, и как же я с ними при этом расхожусь в самых принципиальных вещах. Взять того же Алексея Козлова. Он нравится мне как музыкант. Мне даже, в сущности, понятно и в чем-то близко его западничество конца пятидесятых – начала шестидесятых. Он постарше, но и я уловил уходящие лучи той самой пресловутой оттепели. И Всемирный фестиваль молодежи и студентов 1957 года в Москве был и для меня событием радостным, веселым. Я, правда, вовсе не воспринимал его как внезапно распахнувшееся окно в мир. Я его в этом плане воспринимал как просто существующее окно в мир – сказывается разница в возрасте. Я с опаской, но без ненависти относился к стилягам и битникам: они были смешны, они воспринимались как чуждые элементы, но и некоторое отрицательное обаяние порока на меня действовало. Мне не казалась красивой их одежда: брюки дудочки, башмаки на толстой подошве, кричаще цветастые галстуки и все прочее, но вот «буги-вуги» и жаргон тех лет – это вполне «моё».

Прошли годы, большинство «шестидесятников» в период катастрофы оказались в стане «демократов» и, наглотавшись свободы слова, собраний и стачек, понесли жуткую, позорную чушь про себя, про меня, про нашу страну…

Они всегда обожествляли запад и западную культуру. Именно обожествляли, ставили ее выше всего на свете, приписывали ей свойства источника всей мировой культуры вообще. Но – мало этого. Они стыдились всего отечественного. Не только политической системы – что было бы, по крайней мере, понятно. Они стыдились одежды, производимой в СССР, автомобилей, мебели, посуды, дверных ручек, спичек… Но даже это я готов объяснить на рациональном уровне. Но вот то, что они стыдились даже истории страны и своего родного языка – это иррациональный комплекс неполноценности, который определял и определяет их мировоззрение.

Поэтому когда стали уничтожать нашу страну, они возрадовались, как радовалась толпа парижской черни, разрушавшая Бастилию. Тяжкий, застарелый комплекс неполноценности торжествовал: мы разрываем оковы, ломаем стены, мешавшие нам слушать то, что хочется, играть то, что хочется, читать то, что хочется, носить то, что хочется, ездить куда хочется и вообще быть в составе лучшей цивилизованной части человечества. Вот эти свои устремления они осознавали и считали их вполне возвышенными, моральными. Да и я, строго говоря, не в претензии: нормальные желания простых людей, желания действительно не полностью и не у всех удовлетворенные. Но беда в том, что они – ради удовлетворения этих простеньких желаний не первой необходимости – оказались готовы уничтожить целую великую страну, ее базовые ценности, самоё цивилизационную основу.

И даже теперь, возможно, ощущая на подсознательном уровне ужас содеянного при их прямом участии, они продолжают, как зомбированные, доказывать, что «Карфаген (СССР) должен был быть разрушен»! Причем доказывают они это преимущественно самим себе и друг другу, потому что большинству – как вновь народившимся, которым это просто малоинтересно, так и всем остальным, которые все помнят сами, – ничего доказывать не надо…

Они врут отчаянно, самозабвенно, истерически, но иногда вполне искренне. Потому что конкретная жизнь конкретного человека всегда наполнена несбывшимися планами, препятствиями, встречами с подлецами и мерзавцами, с обманом и подлостью… И можно именно из этих нитей памяти ткать полотно воспоминаний.

Они, например, трындят на каждом углу, что у нас в стране «запрещали джаз». Чушь полная! Ни на один день не прекращалось существование джаз-оркестров в стране. Возможно, хотелось, чтобы их было больше, чтобы они были лучше, чтобы играли другой репертуар, чтобы в страну приезжало побольше самых лучших, самых великих джазменов – с этим я соглашусь. Я и сейчас выскажу те же самые пожелания. Но зачем же доводить ложь до крайности и говорить что «джаз запрещали». Никогда не запрещали! Не пропагандировали так, как пропагандировали, скажем, классику, но и не запрещали.

А-а-а… Наконец-то! Идет, мой родненький братец! Пусть теперь сам решает – во что вонзить свой крепкий зуб, каким ферментом сбрызнуть пищу…

 

***

…заплачь, заплачь, пусть текут слезы… этого никто не увидит… заплачь, глядя на эти черно-белые фотографии из прекрасной молодости, которой больше не будет никогда, которая была самой прекрасной жизнью, когда-либо бывшей в истории человечества… за все два миллиона лет существования человека не было времени и жизни прекрасней той… это твоя тайна и твое счастье…оно уйдет навсегда, ничего от него не останется… и только пока ты плачешь, глядя на эти мутные, размытые черно-белые очертания прекрасного прошлого… пока звучит та музыка в твоем сердце…жизнь еще теплится… надежды уже нет, но серый пепел еще тепел, хоть и нет давно огня…синих сумерек наплыла тень… то ли ночь, то ли день…так сегодня и для нас с тобой гаснет свет дневной…

 

Октябрь 2007, Москва.

Публикацию подготовил

Александр ВИСКАЛОВ

 

ИНТЕРВЬЮ С АВТОРОМ

 

 

 

Сергей Белкин:

«О нас и нашем городе обязательно

должен узнать весь мир»

 

 

- Сергей, Вы написали книгу, которую я и мой друг, ныне, к сожалению, покойный, писали в своих головах лет так двадцать пять кряду. Книга эта была устной и так не обрела бумажной, так сказать, плоти. После смерти моего друга я пытался что-то записать из наших совместных воспоминаний, однако выходило как-то вяло, и я отложил на время эту затею. И вот, читаю «Hallo, Brother!». Удивительная вещь – местами почти текстуальное совпадение с тем, что когда-то мы рассказывали друг другу. Видимо, дух Кишинева 60-х – 70-х годов на многих действовал столь же благотворно и многим есть, что вспомнить. Кишинев в Ваших произведениях – словно бы отдельный герой, переходящий из произведения в произведение. Трудно забыть наш город?

- Забыть невозможно. Да и не нужно. И дело не только в том, что вспоминается молодость, которая всегда кажется прекрасной и безоблачной. Вы правильно подметили: Кишинёв – самостоятельный герой. И не только литературных произведений. Кишинёв – важнейший фактор жизни, да и не только моей, а всех, кто жил здесь прежде и живет сейчас. Отнеситесь к нему с искренней добротой и интересом, и он ответит вам бескорыстной любовью, будут питать вашу душу на протяжении многих, многих лет. В мире не так уж много городов, у которых нашлись свои певцы и летописцы. Немало гениальных и великих писателей и поэтов воспевало Париж, Лондон, Рим, Прагу, Москву, Петербург… И не удивительно: это мировые столицы, в них устремлялись честолюбивые таланты, о них и хотелось им писать. Городам не столь известным и значительным повезло меньше. Счастливо сложилась, например, литературная судьба Одессы. И не так уж легко будет продолжить этот ряд – ряд городов, о которых не просто много писали, а которые становились полноправными участниками, литературными героями. И дело здесь, наверное, не в самих городах, а в благотворной случайности совпадений. Я всегда гордился Кишинёвом и его обитателями, которые казались мне людьми необыкновенными, особенными, ни на кого не похожими. Я ревновал к другим городам, о которых всё пишут и пишут, а про Кишинёв всё никто не писал и не писал. Наступило время, когда я осознал: если не я – то кто же? Ведь о нас и нашем городе обязательно должен узнать весь мир. Вот так и пошло…

 

- Искушенный читатель при чтении Вашего «ассе» (ассоциативного эссе), несомненно, вспомнит «мовизм» Валентина Катаева, произведения, написанные им в этом стиле. Там тоже цепь ассоциаций, цепляющихся одна за другую. Насколько «ассеизм» родственен «мовизму»? Может быть, такой стиль присущ образу мыслей южного человека, которому хочется многое сказать, но не успевает он выстроить всё в стройный академический ряд – как учили в школе писать сочинения: по плану, по схеме, с вступлением, основной частью и заключением?

- За сравнение с Катаевым – низкий поклон. Это один из моих самых любимых писателей, а его стиль и манеру письма я действительно почитаю за образец. Влияние на меня Катаевской прозы несомненно, я это знаю и этого не стыжусь. Вы, видимо, точно подметили особенности темперамента и мышления южного человека, его склонность к вербальной культуре, его стремление добавлять и добавлять всё новые краски, новые нюансы, украшать свою речь интонационно и с помощью жестов. Поэтому и в плавном течении академического текста ему тесно. Кроме того, нельзя не учитывать и современный ритм жизни, невероятную, калейдоскопическую смену впечатлений, событий, звуков, картинок… Наконец, всё в «Hallo, Brother!» вращается вокруг джаза, джазовой импровизации. Поэтому и проза импровизационна, и образы-темы звучат по-разному, сменяя друг друга, однако, оставаясь при этом в единой гармонической структуре. У меня был даже вариант названия жанра – «джассе»: джазовое ассоциативное эссе.

 

- Ваши произведения о Кишиневе всегда слегка грустны, как грустны, наверное, любые воспоминания о юности. Ностальгия – это зачастую идеализирование прошлого. Как прошлое соотносится с настоящим? Не конфликтует?

- Это непростой вопрос… Моё прошлое не конфликтует с настоящим. Оно его украшает, наполняет радостью и эмоциями, которых в настоящем порой уже и нет. Тот прежний мир не утратил для меня своей реальности и ярких красок. Это «праздник, который всегда со мной». Но моё мажорное восприятие прошлого не есть его идеализация в узком пропагандистском смысле. Я не забыл не только всё хорошее, но и многое из весьма неприятного. При желании я мог бы живописать в самых ужасных красках кошмары «коммунистического режима», но у меня нет такого желания. Мне приятно пить выдержанное опьяняющее вино моей молодости, а не травиться прокисшей бурдой. А грусть… Грусть, нежность и любовь – лепестки одного цветка.

 

- Примечательно, что в Ваших произведениях нет брюзжания, мол, вот, мы, в наше время… не то, что нынешнее племя… Как Вы считаете, молодые люди с интересом прочтут Ваше «ассе»?

- Я бы очень этого хотел. Ведь пожилым и старым всегда кажется, что они уходят непознанными, недооцененными, что пришедшее поколение не знает о них чего-то самого важного… И я точно такой же. С тем лишь уточнением, что стараюсь не сравнивать эмоциональный мир людей, находящихся в разных гормональных состояниях, а поэтому не брюзжу. Может, просто ещё не дожил до настоящей «зрелости»? А, скорее всего, просто хочу, чтобы читать меня было интересно и весело. Гениальных скучных нравоучений, самокопаний в сумерках собственной психики написано предостаточно и пишется еще. Брани в адрес современной молодежи выплескивается больше, чем когда-либо выплескивалось – хотя бы в силу большей развитости и доступности информационных ресурсов. А им – молодым – намного труднее, чем нам было в их возрасте, да и чем нам теперь.

Сознавая, что сам не хотел бы быть сейчас молодым, не хотел бы решать проблемы, которые им приходится решать, я не вправе на них и серчать. Они живут в более сложном и более жестком мире, нежели я в молодости. Я лишь восхищаюсь их смелостью, готовностью жить в непрерывно меняющемся мире, лишенном строгих правил и ограничений. А они – несмотря на все сложности – так же веселы как мы, так же беззаботны и романтичны как мы, и они построят в своем сознании, в своем воображении, в своей памяти новый Город, который будет походить на наш, но будет и отличаться. Там тоже будет звучать музыка – но другая, там тоже будут цвести цветы – но другие… И всё же это цветы и музыка!

 

- Сергей, Ваши читатели в Кишиневе всегда с надеждой ждут новых встреч с Вашим творчеством. С надеждой – потому что Вы напоминаете всем нам про то, что наш город всегда был мирным, весёлым, немного беззаботным городом… (Во многих уголках планеты живут люди с мудрой хитринкой в глазах – это кишинёвцы. Одесситы создали всемирный клуб своих земляков. Думаю, что если кинуть клич и попросить откликнуться знаменитых кишиневцев, то клуб одесситов мог бы кое в чём нам и позавидовать). Чего нового ждать Вашим читателям?

- Спасибо за теплые слова. А Всемирный клуб кишинёвцев – замечательная мысль. И осуществить её в эпоху Интернета не так уж и сложно. Уже есть такие сайты, как «kishinev.ru», на котором существует нечто вроде такого клуба. Что касается новых произведений – работаем-с… Правда последнее время пишутся больше философско-публицистические статьи. Например, недавно вышла статья «Столкновение цивилизаций как внутренняя проблема России». Кстати сказать, столкновение цивилизаций внутренняя проблема не только России, но и Молдавии, и многих других стран. Скоро выйдет статья «Общественная нравственность. Куда движется норма?». Кроме того, я вовлечен в некоторые общественно-политические проекты: Международный Форум «Диалог цивилизаций», являюсь участником Межпартийного Совещания по внешней политике при Государственной Думе России и др. Но, кое-что потихоньку пописываю. На крупные вещи порой не хватает времени, хотя я и стараюсь его находить, а вот стишки иногда рождаются быстро. Вот, например, недавно написанное, по мысли перекликающееся с темой нашего разговора:

 

Не хочу я читать о плохом,

Я хочу почитать о хорошем.

Не хочу я писать о плохом,

Я хочу написать о хорошем.

 

Напиши мне, поэт, о любви,

О веселье и смехе, о грусти…

Душу рвать над страной не зови,

Лучше душу возьмем и отпустим!

 

Отпусти её нà берег моря,

Отпусти на вершину горы…

На вершине у моря нет горя,

Только солнца и ветра дары.

 

Не зови меня драться и биться,

Не зови драчунов разнимать.

Дай хоть на ночь однажды забыться,

И увидеть живой свою мать.

 

Напиши, как идут рыбаки

С тихим неводом по мелководью…

О плохом ты писать не моги -

Нет плохого у нас и в заводе.

 

Не хочу я читать о плохом,

Я хочу почитать о хорошем.

Не хочу я писать о плохом,

Я хочу написать о хорошем.

 

 

- Спасибо большое, Сергей, за интервью. Желаем Вам новых произведений, новых читателей, новых успехов!

- Спасибо Вам. А всем читателям газеты хочу пожелать жить долго и счастливо, поменьше думать о плохом, а вспоминать только хорошее. А если хорошее станет забываться, я постараюсь напомнить.

Интервью провёл

Александр ВИСКАЛОВ

БЕССАРАБИЯ И РУМЫНИЯ. Оккупация.

<Многие страницы истории переписываются в угоду политической конъюнктуре. Искажаются одни факты и умалчиваются другие. Перелистывая страницы архивных документов, подумаем и о современных делах – очень много возникает параллелей с сегодняшним днем.

Начало войны
Из собственноручных показаний И. Антонеску следственным органам СССР:
«Моя третья встреча с Гитлером состоялась в мае 1941 года в Мюнхене. На этой встрече, где кроме нас присутствовали Риббентроп и личный переводчик Гитлера Шмидт, мы уже окончательно договорились о совместном нападении на Советский Союз.
Гитлер сообщил мне, что им принято решение о военном нападении на Советский Союз. Подготовив это нападение, говорил Гитлер, мы должны осуществить его неожиданно на всем протяжении границ Советского Союза от Черного до Балтийского морей. Гитлер предложил мне предоставить территорию Румынии для сосредоточения германских войск и, наряду с этим, принять непосредственное участие в осуществлении нападения на Советский Союз.
Гитлер подчеркнул, что Румыния не должна стоять вне этой войны, так как для возвращения Бессарабии и Северной Буковины она не имеет иного пути, как только воевать на стороне Германии. При этом он указал, что за нашу помощь в войне Румыния сможет оккупировать и администрировать и другие советские территории вплоть до Днепра.
Предложение Гитлера о совместном начале войны против СССР соответствовало моим намерениям. Я заявил о своем согласии принять участие в нападении на Советский Союз, обязался подготовить необходимое количество румынских войск и одновременно увеличить поставки нефти и продуктов сельского хозяйства для нужд германской армии.
Возвратившись из Мюнхена в Бухарест, я начал деятельную подготовку к предстоящей войне. Я вызвал к себе министра внутренних дел генерала Попеску, которому поручил заняться формированием специальных жандармских частей, выделяемых в распоряжение гражданских административных органов, которые должны были действовать на оккупированной советской территории.
Министрам я указал, что выделенные ими чиновники, помимо организации органов гражданской администрации, должны захватить колхозный урожай, который был особенно необходим в связи с большим недостатком продовольствия в Румынии.
Министры были полностью согласны с моим и Гитлера решением о нападении на Советский Союз. Они, так же как и я, были сторонниками союза с Гитлером и всячески помогали мне в укреплении нашей связи с Германией» (6 января 1946 года).

Из сообщения Советского информбюро:
Румыния предоставила свою территорию полностью в распоряжение германских войск. С румынской территории совершаются не только налеты немецкой авиации, но и выступления немецких и румынских войск, действующих против советских войск. Неоднократные попытки румыно-немецких войск. Неоднократные попытки румыно-немецких войск овладеть Черновцами и восточным берегом Прута кончились неудачей. Захвачены немецкие и румынские пленные (23 июня 1941 года).

Заявление:
«Товарищ военком, прошу Вашего распоряжения послать меня на фронт добровольцем. Хочу до последней капли крови драться с проклятыми фашистами. Я молдаванин из села Гербовцы, у нас с женой 1 га земли. При румынах мы с женой влачили жалкое существование. Счастье пришло 28 июня 1940 года.
Я люблю свою Родину. Я молод, силен, горю желанием пойти на передовые позиции, на защиту любимой Родины. Довольно мы испытали горя при румынах. Сейчас мы узнали другую жизнь и никому этой радостной жизни не отдадим. Примите меня, пошлите на фронт! Прошу не отказать. Сурду Филипп Алексеевич. 25 июня 1941 года».

Из коллективного письма деятелей науки Молдавии в редакцию газеты «Советская Молдавия»:
«Народы Бессарабии возрождены к новой жизни, они дорожат правами, полученными от советской власти. Незадачливые правители боярской Румынии, их приспешники всех рангов пытаются отнять у освобожденного народа эти права, снова вернуть Бессарабию на путь отсталости и нищеты. Это им никогда не удастся.
Мы заверяем Советское правительство, что будем стойки, непреклонны, дисциплинированны на своем посту; мы готовы с оружием в руках стать на защиту нашей Родины, самоотверженно бороться за победу социализма во всем мире» («Советская Молдавия», 1941, 26 июня).

Из сообщения Советского информбюро:
«Все попытки румыно-немецких войск проникнуть на территорию Бессарабии неизменно разбиваются о мужество и силу наших бойцов: румынские холопы Гитлера надеялись «молниеносно» пройти за немецкими войсками по Бессарабии. Одураченные Гитлером румынские генералы жестоко просчитались» (1 июля 1941 года).

Из выступления И. Антонеску на заседании румынского правительства:
«Рискуя быть непонятым некоторыми традиционалистами, которые, возможно, имеются среди вас, я выступаю за насильственную миграцию всего еврейского элемента Бессарабии и Буковины, его нужно выставить за пределы наших границ. Также я за насильственную миграцию украинского элемента, которому здесь нечего делать в данный момент.
Меня не волнует, войдем ли мы в историю, как варвары. Римская империя совершила целую серию варварских актов по отношению к современникам, и все же она была самым величественным политическим устройством.
В нашей истории не было более подходящего момента.
Если нужно, стреляйте из пулеметов» (8 июля 1941 года).

Из декрета-закона о введении смертной казни за сокрытие материальных ценностей:
Ст. 1. Склады и всевозможные материалы, оставленные врагом при отступлении, являются собственностью румынского государства. Все лица, знающие или располагающие подобным имуществом и складами, обязаны в течение 24 часов с момента опубликования данного постановления передать их румынским властям или выдать лиц, располагающих ими.
Ст. 3. Все лица, не выполняющие вышеуказанные предписания…, подвергаются смертной казни в течение 24 часов.
Руководитель румынского государства и Председатель Совета министров генерал Ион Антонеску» (9 июля 1941 года).

Газета «Защитник Родины»:

«Недалеко от села Н. снизился фашистский самолет, подбитый в воздушном бою. Вражеского летчика заметил крестьянин-молдаванин, работавший в это время в поле. Подойдя к офицеру и прикинувшись простачком, он предложил помочь. Фашист с радостью согласился. Этого и добивался советский патриот. Он доставил бандита в распоряжение воинских властей» (1941, 11 июля).

17 июля 1941 года Антонеску, находившийся в Бельцах, отдал распоряжение создать по всей Бессарабии концентрационные лагеря и гетто. В августе того же года на территории Бессарабии было создано 49 лагерей и гетто. Крупнейшими из них были лагерь в Вертюжанах — 23 000 человек, лагерь в Секуренах — 20 000 человек и лагерь в Единцах — 13 000 человек. Вместе с евреями в эти лагеря ссылались цыгане, всего 36 000 человек. Из всех этих цыган только 6 100 были из Бессарабии, остальные — из присоединённых областей Украины и Румынии. Близ Тирасполя по приказу румынских властей было сосредоточено 300 000 цыган не только из Молдавии, но и из Украины и Румынии. Там они подвергались массовой экзекуции.
В Кишинёве было образовано гетто, примыкавшее к Вистерниченам. Его границы проходили по улицам Харлампиевской, Кожухарской, Вознесенской и Павловской. В гетто могло одновременно находиться до 11 000 человек. Румынские солдаты часть из них расстреляли в Вистерниченах, в Гидигиче, на Оргеевском шоссе. Также массовые расстрелы еврейского населения проводились по всей Молдавии. В Косоуцком лесу были убиты 6 000 человек, в концентрационном лагере у Вертюжен погибли 7 560 евреев, в Дубоссарах румыны расстреляли 12 000 человек.
После образования Транснистрии румынское правительство приняло решение депортировать всех бессарабских евреев за Днестр. 7 сентября начальникам лагерей была разослана инструкция о том, как проводить депортации. Согласно ей, евреев необходимо было собирать в конвои под контролем румынских солдат и пешим ходом отправить в Заднестровье по заранее намеченным маршрутам. Через каждые 10 километров было вырыто по яме приблизительно на 100 человек каждая. Те люди, которые не могли идти, подлежали расстрелу. Тела погибших нужно было сбрасывать в эти ямы.
9 декабря второй этап по ликвидации бессарабских евреев был завершен. Всего в Транснистрию попало 200 000 человек из Бессарабии и Буковины. После боев за Одессу в Транснистрию отправились еще и одесские евреи, а из-за Южного Буга в концентрационные лагеря Транснистрии попали и украинские евреи. Местные лагеря не были рассчитаны на такое количество людей, поэтому конвои постоянно совершали переходы от одного лагеря к другому. Те евреи, которые попадали в лагеря, подлежали уничтожению. В лагерях часто не было построек, пригодных для жизни, и пропитания. Так как была зима 1941—1942 годов, многие гибли от холода. Хуже всего ситуация сложилась в жудеце Голта. Там находились такие концентрационные лагеря, как Богдановка и Доманевка.
Не жалели «румынские братья» и молдаван Бессарабии, Транснистрии и Буковины.

Из указаний генерала Антонеску оккупационной администрации Бельского уезда:
«При самом незначительном сопротивлении со стороны населения – расстреливать на месте. Население Бессарабии подвергнуть проверке. Подозрительных и тех, которые выступают против нас, нужно уничтожать» (17 июля 1941 года).

Распоряжение штаба 4-й румынской армии кишиневской полиции:
Честь имеем просить Вас соизволить принять строгие меры по обследованию местных сел и лесов с целью ареста всех внушающих подозрение, а также казни лиц, виновных в нападении на военных и военные колонны.
Начальник штаба генерал Н. Паланджяну. Начальник 2-го отдела полковник И. Чокан.

«Идейные борцы» с большевизмом

Из сообщения Советского информбюро:
Массовые убийства и грабежи совершаются по прямому приказу германских и румынских властей. В приказе начальника штаба 14-й румынской дивизии полковника Николаеску за № 24 220 говорится: «Хлеб, крупный рогатый скот, домашняя птица – все это должно быть изъято у населения. В каждом доме необходимо производить тщательные обыски и забирать все без остатка. За утайку продовольствия, за малейшее сопротивление – расстреливать на месте, а дом сжигать».
Далее полковник Николаеску, отмечая, что румынские офицеры «отправляют к себе домой целые обозы с реквизированными продуктами и вещами», призывает их умерить свои аппетиты и, прежде всего, заботиться о нуждах фронта (13 августа 1941 года).

Уведомление губернаторства «Бессарабия» областному инспекторату полиции:
«С почтением уведомляем Вас, что приказом № 8542 от 14 IX с.г. господин маршал Антонеску распорядился, чтобы все жители русской национальности и все те, что служили при большевиках, считались подозрительными. Губернатор Бессарабии генерал К. Г. Войкулеску» (17 сентября 1941 года).

Из письма губернатора «Транснистрии» Г. Алексяну, адресованного И. Антонеску:
Армия поставила нас в известность, что для удовлетворения своих нужд ей нужны приблизительно 10 тысяч голов скота. Таким образом, остается у нас излишек в 15 тысяч голов, которые мы решили отправить в страну. Крайне необходимо, чтобы Вы соблаговолили распорядиться, каким сельскохозяйственным палатам отправить этот скот, учитывая, что он симментальской породы и гибридной, хорошо смогут размножаться в холмистых и горных областях как Мунтении, так и Молдовы.
Помимо рогатого скота мы собрали и каракулевых овец – было переправлено 17 500 овец. Думаю, что сможем дать 20 000 овец на все сборные пункты.
В отношении свиней, я уже указывал, что дадим 4 000 голов; часть из них уже находится в пути к сборным пунктам.
До 31.Х 1941 г. сдали следующие продукты: 743 542 кг пшеницы, 179 931 кг картофеля, 39 443 кг проса, 38 763 кг ячменя, 8 326 кг шерсти, 14 725 кг кожевенного сырья, 2 116 кур.
Общая стоимость этого экспорта равняется 14 500 00 лей.
До сих пор мы отправили или имеем на сборных пунктах ценности на следующую сумму: скот – всего на 470 000 000 леев. Овцы – всего на 40 000 000 леев. Шерсть – на 2 000 000 леев. Кожсырье (2,5 вагона) – на 1 250 000 леев. Пшеница (150 вагонов) – на 15 000 000 леев. Итого – 627 250 000 леев.
Губернатор «Транснистрии» Г. Алексяну» (1 ноября 1941 года).

Из выступления И. Антонеску на заседании Совета министров Румынии:
«Транснистрия должна обходиться своими средствами, она должна быть так организована, чтобы существовать за счет своих ресурсов, так как в румынском государстве нет необходимых запасов, чтобы снабжать ее, ни по линии сельскохозяйственной, ни промышленной, ни торговой.
Эта область должна обеспечивать нас продуктами питания и удовлетворять все потребности войск, находящихся там. Война обошлась нам в 170 миллиардов леев, и мы приложим все усилия, чтобы вырвать из Транснистрии 10-15-20 или 40 миллиардов леев. Если будем находиться там дольше и вывезем больше, тем лучше» (13 ноября 1941 года).

Из приказа губернаторства «Бессарабия»:
Гражданским служащим запрещается разговаривать во время службы на чужом языке. Лицам, служащим на частных предприятиях общественного пользования запрещается разговаривать на чужом языке при публике, которую они обслуживают.
Персоналу торговых предприятий запрещается говорить на чужом языке во время торговых операций. Учащимся запрещается разговаривать на чужом языке. Запрещена публичная реклама товаров на чужом языке (немецкий язык не считался чужим и преподавался в школе как иностранный – А.В.).
Категорически запрещено ношение русских фуражек.
Нарушение предписаний карается тюремным заключением от одного месяца до двух лет. Одновременно с тюремным заключением суд может приговорить к штрафу от 2 000 до 20 000 лей и лишению прав занимать государственную должность на шесть лет.
Губернатор генерал К. Войкулеску» (15 ноября 1941 года).

Из приказа губернаторства «Транснистрия»:
Со дня опубликования и объявления настоящего приказа ежедневная порция для каждого лица гражданского населения Транснистрии устанавливается в 200 г (двести граммов) пшеницы в день. Губернатор Г. Алексяну» (9 декабря 1941 года).

Из докладной записки агента сигуранцы:
«Забота о собственном благе наблюдается во всем. Одни имеют очень много, другие – ничего. Это вызывает неблагоприятные комментарии в адрес правителей страны. Многие, особенно высшие чиновники, имеют все необходимое – продовольствие и промтовары…, а другие – мелкие и рядовые служащие – не имеют ничего. Много таких людей, которые днями не кушают хлеба, так как не могут его достать.
Спекуляция процветает. Максимальные цены существуют только на бумаге. Торговля в Кишиневе – это настоящее издевательство. В бакалейных магазинах коммерсант поступает, как ему заблагорассудится. Продает продукты первой необходимости по повышенным ценам.
В торговле же промышленными товарами еще больше издевательства. В связи с тем, что никто серьезно цены не проверяет, скачки цен в этой области фантастичны. Те, что прибыли сюда для «румынизации торговли», в течение нескольких месяцев разбогатели, сколотив миллионы…». Агент «Др. Токерамо» (18 марта 1942 года).

Из докладной записки Управления пропаганды губернаторства «Бессарабия» Министерству пропаганды Румынии:
Часть II. Пропаганда в Бессарабии.
В резолюции, наложенной господином маршалом Ионом Антонеску на докладе господина губернатора Бессарабии, очень хорошо сказано: «Там следует организовать сильную пропаганду по перевоспитанию».
В первую очередь необходимо внедрять идею о существовании единого румынского государства и единой румынской народности, проживающей на всей территории страны, следовательно, и в Бессарабии.
Так как бессарабский крестьянин всегда считал себя молдаванином, а не румыном, и смотрел на выходцев из Старого королевства с некоторым пренебрежением, что является следствием того, что он находился в составе великой империи…, то налицо настоятельная необходимость в изменении их образа мышления…
Необходимо развернуть самую серьезную пропагандистскую деятельность путем публикаций, выступлений, средствами театра, кино и особенно радио.
Заместитель директора Д. Мыцулеску» (4 июня 1942 года).

Из Предписания губернаторства «Бессарабия» подведомственным органам власти:
Установлено, что с момента отвоевания Бессарабии и до настоящего времени в школах, государственных учреждениях и, к несчастью, в селах не отреклись от некоторых обычаев и тенденций, которые доказывают полнейшее непонимание духа нынешнего времени и программы всеобщей румынизации.
Эти тенденции проявляются в использовании русских имен учащимися, служащими и даже сельскими жителями, которые заменяют чисто румынские имена их эквивалентами в русском языке.
Учащиеся, служащие и крестьяне продолжают называть себя вместо Думитру, Василе, Ион, Константин, Михай и т. д. – Митя, Вася, Ваня, Костя, Миша и т.д.
Самым печальным и непонятным является то, что эта аномалия отмечается у большинства чисто молдавских семей, которые по непонятным причинам настойчиво пользуются русскими именами, сохраняя, таким образом, в активном состоянии русский дух.
Устранение этих дурных привычек является первостепенной и главной задачей при выполнении всеобщей и обязательной румынизации духа, настроения и атмосферы в Бессарабии. Все руководители органов власти и учреждений должны принять меры и следить за исполнением следующих распоряжений:
1. Преподавателям и учителям школ записывать в журнал учащихся только с румынскими именами (для румын).
2. В своем повседневном общении учащимся пользоваться только этими именами, налагая на нарушителей этих распоряжений дисциплинарные меры взыскания. В случае явного упрямства – исключать из школы.
3. В официальных документах учреждений и в своих взаимоотношениях служащие не должны искажать румынские имена, заменяя их русскими. На нарушителей будут наложены взыскания, вплоть до увольнения с работы.
4. В сельской среде священники, учителя и все государственные служащие должны действовать силой убеждения, доказывая селянам, что те являются румынами, а использование русских имен – недостойный и позорный поступок.
5. Начальники бюро ЗАГС не будут выдавать справки, а священники не будут крестить молдавских детей с чисто русскими именами (Всеволод, Игорь, Татьяна, Люба и т.д.) или с румынскими русифицированными именами. Будет отказано в занесении в книги ЗАГС новорожденных молдавских детей с русскими именами.
Губернатор К. Войкулеску, директор Т. Гочиман (6 июня 1942 года).

Из уведомления о ходе выполнения приказа И. Антонеску:
«Губернатор Транснистрии сообщает, что имеет в своем распоряжении: скота 10 000 голов, свиней – 20 000, поросят – 30 000, овец – 7 000, кур – 1 000 000, цыплят – 30 000. Совещание с участием представителя Министерства внутренних дел и представителя губернаторства Транснистрии постановило отправить первые эшелоны со скотом» (июль 1942 года).

Из донесения дубоссарского жандармского легиона:
Сельское и городское население недовольно претворением в жизнь приказа № 1115/943 губернаторства Транснистрии, согласно которому каждый житель обязан сдать государству по 50 кг мяса, для чего жители должны сообща покупать скот и сдавать его живым государству, а также вносить контрибуцию молоком, яйцами, домашней птицей и т.д. Их недовольство объясняется тем, что они не имеют возможности выполнить эти обязательства, так как лишены самого необходимого для повседневного существования. Начальник дубоссарского жандармского легиона подполковник П. Думитреску (30 июля 1943 года).

Губернатор Бессарабии профессор Алексяну докладывает маршалу Антонеску, что «эвакуированные в Транснистрию цыгане представляют с точки зрения обеспечения одеждой жалкую картину: тысячи мужчин, женщин и детей совершенно раздеты» (1 августа 1943 года).

Из сводных данных 1943 года (на 1 августа):
Из Бессарабии, Буковины и Транснистрии вывезено:
Зерна – 120 034 вагона на сумму 24 317 890 551 лей.
Продовольствия – 37 162 вагона на сумму 16 777 011 191 лей.
Фураж, овощи – 72 330 вагонов на сумму 6 506 388 500 леев.
Дрова – 54 049 вагонов на сумму 1 080 651 939 леев.
Скот – 577 468 голов на сумму 8 495 951 412 леев.
Кожа (шкуры) – 252 659 штук на сумму 165 466 045 леев.
Птица – 964 211 штук на сумму 224 435 250 леев.
Разное (сельхозинвентарь, горная руда, инструменты) – 26 358 вагонов на сумму 5 028 559 360 леев.
Всего вывезено на сумму 65 миллиардов 596 миллионов 381 тысячу 248 леев. В данные не вошло вывезенное немецкой военной и гражданской администрацией (7 августа 1943 года).

Из распоряжения И. Антонеску:
Мои предписания таковы: в кратчайший срок и в мельчайших подробностях, используя опыт проделанной ранее работы, подготовить дело так, чтобы оценка, транспортировка фабрик и оборудования начались немедленно.
За машины ничего абсолютно платить не будем. Они являются военной добычей. Если мы их передадим румынской промышленности, то последняя ее оплатит, а вся их стоимость поступит в государственный бюджет.
Думаю, что это самое здравое решение. Мы должны быть готовы к самому худшему. Такая же проблема ставится перед Буковиной, Бессарабией и даже перед Молдовой. Мы не должны оставить противнику никакой промышленности. Мы должны ее вывезти в самых лучших условиях, упаковать оборудование в ящики, отправить и сложить его на складах, то ли для того, чтобы установить его в каком-то районе Мунтении, то ли будем держать его до мирного урегулирования между нами и русскими, которое не может ни в коем случае привести нас к потере Бессарабии и Буковины, но мы не должны допустить, чтобы эти машины были разрушены.
Еще раз подчеркиваю, что эти меры должны быть приняты в отношении Транснистрии, Бессарабии и даже Молдовы (22 сентября 1943 года).

Из сообщений министерств и ведомств Президиуму Совета министров Румынии:
Губернаторство Транснистрии ставит в известность, что подготовило вывоз промышленного оборудования. Работа по его вывозу уже началась, оборудование некоторых промышленных предприятий уже в пути, а другое уже вывезено.
Заводы и оборудование, намеченные для армии, в большинстве уже вывезены. Заводы и оборудование для частной промышленности вывезены только частично. Многие промышленники подписали акты оценки и приемки этих фабрик, но не приступили еще к вывозу. Они бы хотели их заполучить по более выгодной цене (7 октября 1943 года).

Из письма Государственного секретариата снабжения Румынии губернатору «Бессарабии»:
Министерство национальной обороны остро нуждается в этом году минимум в 7,5-8 миллионах кг шерсти. Честь имеем просить Вас соблаговолить распорядиться, чтобы перфекты принимали суровые и безотлагательные меры, а примары проконтролировали по учетным карточкам, ведомостям, сдали ли жители всю причитающуюся по закону шерсть. Обязать тех, кто не сдал всю шерсть, сдать ее немедленно, обратив их внимание, что они будут подвергнуты суровым мерам наказания, большим штрафам, конфискации шерсти и интернированию в лагерь.
За министра государственного секретаря – Буруянэ, за директора – Пэунеску (9 октября 1943 года).

Из распоряжения претуры Дубоссарского района примариям и жандармским постам:
Примите самые срочные меры, чтобы до 15 ноября с.г. обмолот был закончен. Имейте в виду, что в настоящее время молотьбу можно вести и ночью, при лунном свете. Никакие причины не будут приниматься во внимание. В течение недели рабочие будут направляться на молотьбу по именному списку, одна группа днем, другая ночью. О невыходе или опоздании на работу примар сообщает письменно в тот же день начальнику жандармского поста, который в течение 24-х часов с оформленными документами направит виновного для заключения в лагерь.
Господа начальники жандармских постов и примары отвечают за точное выполнение настоящего приказа.
Претор Дубоссарского района д-р Ш. Кристиан. Начальник с/хозяйственного отдела инженер-агроном М. Василеску (3 ноября 1943 года).

Из сообщения губернаторства «Бессарабия» кишиневскому областному инспекторату полиции:
Население г. Бендеры встревожено отсутствием хлеба. Из восьми имеющихся в Бендерах булочных работают только четыре, в связи с чем ежедневно сотни людей остаются без хлеба, хотя и теряют по 2-3 часа в очередях. Во многих случаях возникает необходимость вмешательства полиции, чтобы разогнать вопящую возле пустых булочных публику. В народе говорят: «Имеем пшеницу повсеместно, а умираем с голоду. При большевиках мы были обеспечены хлебом» (9 ноября 1943 года).

Из указаний И. Антонеску губернаторам:
Следует уточнить, чтобы не вводить меня в заблуждение, и правильно указать, что вывозится из Транснистрии через Бессарабию и что вывозится из Бессарабии. Мы не должны оставлять в Транснистрии то, что можем вывести и использовать в стране (под термином «страна» – Цара – подразумевалась территория непосредственно королевской Румынии, без губернаторств – примечание А.В.).
Если в Транснистрию придут немецкие войска, то они будут брать там всё для содержания своих войск, ибо нужды войны исключают необходимость соблюдения правил. Поэтому лучше нам вывести зерновые, нежели оставить их там.
Я борюсь, чтобы война не пришла на территорию нашей страны. Я воюю, чтобы избежать такой альтернативы, но это, однако, не зависит только от моего желания. Следовательно, приложите все силы; и если кто-то не станет на этот путь, его нужно призвать к порядку со всей жестокостью, даже пулей.
Одновременно мы должны там действовать как хорошие и предусмотрительные хозяева и вывести все излишки продукции из Бессарабии. Что касается фабрик, у нас создается в ряде случаев чрезмерное перенасыщение, и поэтому нам не следует перетруждать себя завозом новых фабрик.
Однако это не означает, что такой завод должен быть оставлен противнику. Его следует забрать, демонтируя самое главное, и сложить его на складах. Если этого сделать не сможем, то должны взорвать его.
Все лица, пойманные с оружием, которые занимаются мятежами или дискредитацией внутреннего порядка, должны быть расстреляны.
Господа губернаторы, если в какой-то миг проявите слабость, вы же поплатитесь своей головой. В ваших руках военная и административная власть, вы несете ответственность и имеете полную свободу действовать так, как подсказывает вам сознание румына. Любое проявление слабости в этом отношении обойдется дорого румынской нации. С такой нацией я не хочу иметь дело до самой смерти. Вы знаете мою точку зрения. Сам я во многих случаях спасал нацию. Сам я ее спасу и сейчас, если не будете выполнять свой долг.
Вам предоставлена полная свобода действий. Если кто-то является подозрительным, нужно его немедленно наказать. Остальных соберите в трудовые лагеря. Пока что, в Бессарабии мы их должны собрать и создать из них трудовые отряды для работы на шоссейных и железных дорогах и т.д. … (16 ноября 1943 года).

Из ведомости сельскохозяйственных и продовольственных товаров, поставленных губернаторством «Транснистрия» немецко-фашистской армии в 1943 году (с августа до 1 декабря):
Зерновые – 11 317 вагонов на сумму 2 149 440 000 леев.
Овощи – 7 026 ваг. на сумму 1 483 150 000 леев.
Сахар – 28 ваг. на сумму 45 650 000 леев.
Птица – 211 072 голов на сумму 50 650 000 леев.
Жиры – 154,3 ваг. на сумму 298 460 000 леев.
Фураж – 2 175 ваг. на сумму 85 000 000 леев.
Масличные – 905 ваг. на сумму 228 000 000 леев.
Скот – 104 349 голов на сумму 1 979 940 000 леев.
Консервы – 69,2 ваг. на сумму 23 920 000 леев.
Продовольствие – 945 ваг. на сумму 461 170 000 леев.
Сырье – 60 ваг. на сумму40 600 000 леев.
Разные – 1,2 ваг. на сумму 497 730 000 леев.
Всего на сумму – 7 миллиардов 343 миллиона 350 тысяч леев.

Из сообщения кишиневского областного инспектората полиции генеральной дирекции полиции:
Через пункт переправы с 11-26 февраля сего года вывезено из Транснистрии в страну 31 вагон зерна, 34 ваг. семян сахарной свеклы и 98 ваг. со скотом. В этот же промежуток времени вывезено в Германию 258 ваг. зерна и 4 ваг. семян подсолнуха.
Через пункт переправы Бендеры в период времени 13-27 февраля с. г. Из Транснистрии было вывезено: 84 ваг. кукурузы, 68 ваг. пшеницы, 34 ваг. ячменя, 18 ваг. ржи, 34 ваг. подсолнуха, 10 ваг. гороха, 10 ваг. семян свеклы, 2 ваг. овощей, 35 ваг. сахара, 1 ваг. живности, 4 ваг. табака, 2 ваг. хлопка, 71 ваг. металлолома, 24 ваг. машин и инструментов, 19 ваг. старого чугуна, 5 ваг. различных материалов, 3 ваг. машин и запчастей, 1 ваг. грузовиков, 11 ваг. металлических сосудов, 1 ваг. молотилок и локомотивов, 42 ваг. огнеупорного кирпича, 9 ваг. амбаров, 5 ваг. передвижных приспособлений, 5 ваг. солей, 3 ваг. кожевенного сырья, 5 ваг. лошадей, 3 ваг. повозок, 5 ваг. мрамора, 1 ваг. мебели, 1 ваг. инвентаря, 1 ваг. бензина, 1 ваг. рафинированного масла, 1 ваг. труб, 1 ваг. покрышек и 1 ваг. разных товаров.
Начальник службы сигуранцы секретарь полиции В. Трифу (4 марта 1944 года).

Из донесения областного инспектората полиции генеральной дирекции полиции:
Через пункт следования Резина Оргеевского уезда с 26 февраля до 11 марта с. г. было перевезено из Транснистрии в Румынию 187 ваг. зерновых, 3 ваг. семян подсолнуха, 6 ваг. живности (скота), 67 ваг. жеребят и 349 голов рогатого скота.
Через пункты следования Бугаз-Аккерман с 22 февраля до 10 марта с. г. были перевезены из Транснистрии в Румынию 11 ваг. кукурузы, 13 ваг. пшеницы, 9 ваг. овса и 8 ваг. ячменя.
Через пункт следования Бендеры с 28 февраля до 13 марта с. г. были осуществлены из Транснистрии следующие перевозки: 77 ваг. кукурузы, 140 ваг. пшеницы, 51 ваг. ячменя, 49 ваг. ржи, 9 ваг. овса, 16 ваг. подсолнуха, 1 ваг. гороха, 1 ваг. семян свеклы, 1 вагон хлопка, 2 ваг. табака, 2 ваг. продовольствия и напитков, 3 ваг. вина, 17 ваг. сахара (16 марта 1944 года).

Яссо-Кишиневская операция

За время своего короткого господства румынские «братья» сняли и вывезли в Румынию рельсы с 200 (из 840) километров железнодорожных путей МССР, взорвали 322 моста, вырубили 30 тысяч гектаров садов и виноградников. Оккупанты уничтожили 76 % жилого фонда города Кишинёва, 71 % Оргеева, 70 % Бендер. Они разрушили 350 из 427 больничных учреждений. От голода и болезней только за два года оккупации в Молдавии погибли около 200 тысяч граждан. Массовый вывоз оккупантами продовольствия, сельскохозяйственного инвентаря и промышленного оборудования стал основной причиной голода 1946-47 годов в Молдавии и в прилегающих к ней районах Украины.
Самой Румынии оголтелый великодержавный и националистический бред обошёлся в 600 тысяч жизней. Сколько из этого числа составляют насильно загнанные в румынскую армию молдаване – до сих пор неизвестно. Граждане Молдовы – ветераны румынской армии – приравнены к ветеранам Великой Отечественной войны.

Сложившаяся к августу 1944 года военно-политическая обстановка потребовала приступить к решительным действиям на ясско-бухарестском направлении. Советским войскам предстояло наступать на румынской земле, на территории государства, являвшегося сателлитом фашистской Германии и участвовавшего в агрессии против СССР.
На территории Румынии и Молдавии действовала группа армий «Южная Украина» под командованием генерала Г. Фриснера. Генерал Фриснер и его штаб полагали, что удар советских армий может быть нанесен в междуречье Сирета и Прута и на Кишинев. Именно поэтому они создали наиболее плотные боевые порядки войск в междуречье и в центре, на кишиневском выступе. На этом выступе занимали оборону 14 отборных дивизий 6-й немецкой армии, а правее и левее их находились румынские, менее боеспособные дивизии.
В основу замысла операции легло намерение Ставки Верховного Главнокомандования воспользоваться выгодной конфигурацией линии фронта и слабостью флангов центральной вражеской группировки для ее окружения и уничтожения.
На участках прорыва вражеской обороны фронты сосредоточили основные силы, достигнув многократного превосходства над противником. Была обеспечена высокая плотность артиллерии – 240- 280 орудий и минометов на 1 км фронта. Объяснялось это намерением советского командования в возможно короткий срок прорвать сильную оборону противника и вывести наступающие войска в ее оперативную глубину.
Противник долгое время оставался в неведении о готовящейся операции. И лишь 18 августа командование группы армий «Южная Украина» пришло к мнению, что в ближайшее время начнется большое наступление 2-го и 3-го Украинских фронтов. Однако это был запоздалый вывод – немецкое командование уже не располагало временем для того, чтобы предпринять какие-либо существенные контрмеры.
Утром 20 августа на врага обрушился мощный артиллерийский удар. Главная полоса его обороны подвергалась огневому воздействию на всю глубину – на 4-6 км. За первые два дня наступления войск 2-го Украинского фронта 27-я и 52-я армии прорвали оборону противника на глубину до 25 км. Занимавшие оборону на участке прорыва пять неприятельских дивизий были разгромлены в первый же день операции.
Германское командование, несмотря на тяжелое положение, создавшееся на стыке 6-й немецкой и 3-й румынской армий, не сняло из-под Кишинева ни одной дивизии. Оно ошибочно полагало, что удар с днестровского плацдарма – вспомогательный, что главные события должны последовать на кишиневском направлении. Это заблуждение врага советское командование поддерживало в течение почти трех месяцев, имитируя разными мерами сосредоточение больших сил в районе восточнее и северо-восточнее Кишинева.
За два дня вражеская оборона была сокрушена. 24 августа 5-я ударная армия выбила врага из Кишинева.
В то же время произошли события, способствовавшие крушению южного фланга немецкого фронта. Румынский король Михай 23 августа организовал государственный переворот и устранил от власти диктатора Антонеску; вслед за тем он объявил по радио, что Румыния приняла предложенные ей условия перемирия. На следующий день румынские войска прекратили сопротивление.
Сразу же после переворота в Румынии немецкие войска выступили против своего бывшего союзника. Командующий группой армий «Южная Украина» Фриснер попытался установить контроль над Бухарестом и находящимся вблизи него аэродромом Бэняса, но в условиях разгрома и окружения немецких войск под Яссами сделать это оказалось невозможно. Немецкие войска с 25-го по 28-е августа вели бои в городе с румынской армией; в это же время немецкая авиация бомбила город.
Румынское правительство настаивало, чтобы Советский Союз не занимал Бухарест; однако присутствие немецких контингентов в городе делало ситуацию неустойчивой. 31 августа стоявшие под Бухарестом уже два дня армии 2-го Украинского фронта вошли в город. 12 сентября с Румынией было подписано перемирие.
Операция, получившая название Яссо-Кишиневской, завершилась крупным стратегическим успехом. Румыния вынуждена была перейти на сторону союзников и включилась в военные действия на их стороне; Германия лишилась важнейшего стратегического сырья – румынской нефти. Коммуникации немецких войск в Югославии и Греции оказались под угрозой, и немцам пришлось начать эвакуацию войск с Балканского полуострова.
Сокрушительные удары Красной Армии под Яссами и Кишиневом создали благоприятные внешние условия для устранения фашистского режима в Румынии и вывода её из войны на стороне Германии.
Очищением от врага междуречья Днестр, Прут завершилось освобождение Молдавской ССР.

Александр ВИСКАЛОВ
(все процитированные документы хранятся в Национальном Архиве РМ)

ПРОЕКТ «БЕСАГРАРИЯ»

Мы построим, наконец, страну-утопию. Это будет аграрная, по преимуществу, республика с тихим, трудолюбивым, покорным народом. Они будут трудиться на полях и заводиках первичной переработки сырья. Они будут счастливы тем, что они сыты, что им дают тепло и свет. Они будут благодарны своим хозяевам и никогда не будут требовать улучшения жизни. Они почти ничего не будут знать об остальном мире, и остальной мир будет знать о них лишь то, что мы захотим ему сообщить.

Сначала под лозунгами перестройки и национального суверенитета, Молдавия будет оторвана от питающего её тела огромного Советского Союза. Молдавия должна стать нашей лабораторией социологических экспериментов. Экономически она будет выглядеть как аграрное слаборазвитое государство. Но самое главное не экономическая, и, тем более, не политическая модель развития. Самое главное – длительный эксперимент по созданию целого народа, целиком состоящего из послушных биороботов, обладающих при этом всеми навыками и возможностями нормальных людей.

Единственное вмешательство в их божественную природу будет состоять в том, что в них полностью блокируются центры социальной активности и, избирательно, естественного любопытства, а в остальном они останутся обычными людьми.

Сначала в общественное сознание внедряется тезис об унижении молдавского языка, о его вытеснении на обочину жизни. Причиной всех бед объявляется русификация. Поскольку это достаточно легко опровергаемая ложь, поскольку налицо огромные тиражи книг на молдавском языке, изданных за послевоенный период, создана великолепная система образования всех ступеней, развит национальный театр, телевидение и т.д., нами был подброшен ещё один важный тезис – о необходимости перевода молдавского языка на латинскую графику и, более того, объявления молдавского языка несуществующим. Подлинным языком народа объявится язык румынский.

В течение девяностых годов нам удалось, в основном, достичь тех начальных условий, при которых становится возможным переход к основной фазе гомогенизации по всей территории Молдавии, кроме Приднестровья. Промышленность, кроме пищевой, фактически, ликвидирована. Поставки всех видов энергоносителей целиком контролируется нашими структурами, откуда бы они ни поступали. Собственных энергетических ресурсов в Молдавии нет. Все системы телекоммуникаций полностью находятся под нашим контролем. Это было сделано в форме акционирования и проведения, так называемых аукционов по продаже контрольных пакетов акций.

Электрораспределительные сети республики также приватизированы и контролируются нами. Все виды транспорта настолько зависимы от энергоносителей и сервисной базы, что также контролируются нами. Академия наук и научно-исследовательские институты деградировали и отстали от мирового уровня исследований навсегда. Незначительное количество пока ещё оставшихся в республике учёных доживают свой век в полном отрыве от мирового информационного поля. Лет через десять их не будет. Не составляет труда ликвидировать научные учреждения уже сейчас. При этом основная масса населения восприняла бы это с большим энтузиазмом.

На фоне тотальной нищеты, недоедания и тяжёлых жилищных условий объявить «учёных» дармоедами, паразитами на теле общества проще простого. Мы, однако, предлагаем сохранить Академию наук на продолжительный срок. Её, безусловно, нужно сокращать, освобождать от всего естественнонаучного цикла. Академия наук, Парламент, правительственные учреждения – это особые социальные магниты, которые будут вытягивать из всей массы биообъектов те элементы, которые не должны находиться внутри общества. Прежняя система образования разрушена и заменена новой, в которой главное внимание уделяется изучению языка и псевдоистории. Преподавание ненужных физики и математики и прочего, что могло бы делать человека самостоятельно мыслящим существом, постепенно сводится на нет. Постепенность в этом процессе пока ещё важна, поскольку большая часть населения получала образование в советское время и их система ценностей во многом остаётся прежней.

Проблема раскола местной православной церкви была решена нами быстро и эффективно, с применением самых примитивных приёмов. Помогло то, что при советской власти многие церкви были закрыты, поэтому их возвращение было осуществлено по принципу неравенства, провоцирующего внутреннюю борьбу, рост амбиций, отдельных представителей священства и, как следствие, стремление к автокефалии.

Надо было добиться, чтобы они мечтали только об одном – лишь бы наши дети смогли уехать отсюда, а мы уж как-нибудь доживём. И это нам тоже удалось сделать. К концу девяностых все, кто хоть о чём-то мечтал, кто думал о счастье для своих детей, представляли себе это только как возможность уехать куда-нибудь за границу.

В Молдавии существует множество политических партий. Крупнейшие из них представлены в парламенте. Сейчас процесс вошёл в фазу перманентной парламентской борьбы фракций. Это очень важная стадия. Система становится замкнутой. Политическая жизнь парламента всё меньше связана с реальной жизнью остальной биомассы. Политический террариум, образованный Парламентом республики, правительством, Президентом и средствами массовой информации являют собой квазизамкнутую систему, хорошо описываемую системой нелинейных дифференциальных уравнений известной модели «хищник-жертва» с конечным набором действующих лиц.

Основная часть населения устойчиво находится за гранью нищеты. У 95-97% нет, и уже никогда не будет возможности вырваться за черту бедности. Обеспечена тотальная зависимость городского населения от энергетических ресурсов. При этом биомассе легко удаётся втолковывать, что мёрзнет она из-за коварной России, которая, исходя в бессильной злобе в связи с суверенитетом Республики, недодаёт ей нужное количество газа, мазута и т. д.

За коммунальные услуги установлена такая плата, что подавляющее большинство населения не способно оплатить даже малую часть выставляемых ей счетов. Это позволит нам в ближайшие годы изъять у населения за долги, отданные ему ранее в собственность квартиры. Это резко повысит социальную однородность общества. Городское население будет проживать во временно предоставляемом жилье, принадлежащем муниципалитету, то есть, фактически нам, ибо и муниципалитет и правительство являются нашими должниками. Что касается жителей сёл, они уже сегодня почти достигли уровня натурального хозяйства.

Мы дозировано предоставляем энергию и механизмы там, где это нам понадобится впоследствии. Значительно увеличено поголовье лошадей и мулов. Социальная однородность на селе уже сейчас достигает 75-77%. Через 5-7 лет, согласно нашему прогнозу, она уже почти без нашего вмешательства достигнет 90%.

Опереточные «суверенные государства» и их руководители в кратчайший срок попадали под полный финансовый контроль «запада». На первых порах от туземного населения не требовалось ничего, кроме как ненавидеть Россию и русских. За это они награждались похлопыванием по плечу, признанием их всемирно-исторических заслуг, приёмом во всякие привлекающие их политические блоки, умеренно-обильным предоставлением им главных туземных радостей и ценностей: зарубежными («западными») сладостями и напитками, масс-культурой – кино, музыкой, «свободой» печати, надеждой на удачную эмиграцию «на запад», поощрением зависти, невежества и накопительства.

«Разгосударствление» пошло полным ходом. Собственность стала сосредотачиваться в руках криминалитета, полностью контролируемого нами. При этом преступником становился, практически, каждый, добившийся тем или иным путём значительной собственности. Не обманывая, не нарушая закон, приватизировать что-либо стоящее было невозможно. Такие правила игры были нами установлены сознательно, поскольку это обеспечивало нам эффективность главного рычага воздействия – шантажа и компромата.

Кроме того, все свои финансовые ресурсы новые собственники перекачивали в западные банки, становясь заложниками нашей финансовой системы и политики. Основная масса населения могла бы воспротивиться этому циничному и прямолинейному перераспределению собственности, но она не сделала этого, благодаря блестящему применению наших социальных технологий.

В Союзных республиках так называемая «национальная элита» придерживаясь, скажем, националистических взглядов, автоматически и обязательно ненавидит русских и Россию. Это очень важный момент. Все обиды и претензии к советской власти, к коммунистической идеологии, к имевшим место религиозным ограничениям, к каким-либо негативным историческим событиям в истории своих народов – всё, что было плохого, или казалось таковым – персонифицировать в России, русских, русском языке, русской культуре. От нас требовалось совсем немного, чтобы вектор их недовольства направлять в заданном нами направлении: «русские виноваты!». Просто, понятно, надёжно и не требует ни доказательств, ни размышлений.

Появление же влиятельной национально мыслящей элиты привело бы к крушению наших планов. Для предотвращения этого нами ещё во второй половине восьмидесятых был запущен процесс, получивший название «демократизация общества». Основная цель этого этапа – внедрить в массовое сознание и воплотить на практике идею выборов, как механизма установления политической власти.

Как только свободные всенародные выборы становятся законным механизмом, особую роль начинает играть важнейший параметр: «общественное мнение». Это величайшая из химер, данных нам самим Господом Богом и его наместниками на Земле! С помощью этой фикции можно добиться любого результата, если правильно применять известные политические технологии. Проблема лишь в том, чтобы, следуя общим принципам, разрабатывать для конкретной страны точные индивидуальные технологические карты.

Тотальное управление обществом обеспечивается в рамках дипольной модели, когда общественное мнение достаточно хорошо описывается только двумя основными «мнениями». Таковы, например, общества в Великобритании: лейбористы и консерваторы, в США: республиканцы и демократы и т.п. Основная задача сводится к растаскиванию «национально-государственнически» мыслящих граждан, которых мы далее будем называть «опасные патриоты», по всем четырём политическим ячейкам, не давая им возможности выделится в собственную «поляризацию».

На практике получилось следующее. К «крайне правым» из «патриотов» не присоединился практически никто. Основу электората «крайне правых» составила откровенно прозападная буржуазия, воры, «смердяковы» и абсолютно гипнабельная часть населения, составляющая в любом обществе от 7% до 10%.

«Правый центр» сформировала, в основном, «национально мыслящая буржуазия», воры, сюда же попала известная часть «опасных патриотов».

«Левый центр» – коммунисты и сочувствующие им «державники». Это самая многочисленная и наиболее неприемлемая часть «опасных патриотов» и общества в целом в конце прошлого и начале нынешнего века.

Наконец, «крайние левые» – революционно настроенные маргиналы и экстремисты всех мастей. Сюда тоже попадает часть «опасных патриотов». На этом этапе пропагандистская машина начинает отнимать у «патриотов» все их лозунги, все их аргументы. Признаются все ошибки предыдущих лет. Гневно обличаются «общественные язвы» и виновники их возникновения. Несколько виновников наказывается. Патриотизм вновь востребован и поощряется.

В наш адрес допускаются любые обвинения. Активно используются словосочетания «американский империализм», «беспочвенные претензии США на мировое господство», «не будем забывать наше славное прошлое», «спасибо вам, ветераны» и так далее.

Главным инструментом воздействия остаётся телевидение. Однако, на этом этапе телевидению отводится не та роль, что раньше. Эпоха прямого, целенаправленного «промывания мозгов» путём навязывания толпе нужного мнения, нужного лидера, за которым толпа должна будет проголосовать, отходит в прошлое. Точнее, всё это продолжается, но, на самом деле, телевидение создаёт ложную цель. Раскручивают и возвеличивают вовсе не того, кого надо будет выбрать. Раскручивается некий, кажущийся реальным, лидер, но в нужный момент, как бы случайно, появляется альтернативный лидер, которому дадут совершить определённые поступки, который сможет выглядеть почти независимым, – такой лидер и побеждает на выборах.

Наибольшую опасность могли представлять организованные коммунисты. По существу, это была единственная неправительственная организация в стране, охватывающая все регионы. Она опиралась на хорошо организованный электорат, достигающий более трети населения страны. Если бы не наши усилия, не наши выверенные технологии, сдержать их натиск и воспрепятствовать их приходу к власти было бы невозможно. Однако наиболее эффективным оказался приём подмены истинных коммунистов на «подставных». Группа людей, использующих название и идеологию коммунистической партии, играют на чувствах ностальгии по советскому периоду у населения средней и старшей возрастной группы.

Придя к власти и прикрываясь лозунгами и теоретическими наработками коммунистических классиков, на деле они проводят в жизнь обычные наши технологии «промывания мозгов», готовя население страны к кардинальному повороту к необходимым нам целям. Социальная политика «новых коммунистов» направлена на скорейшее сокращение пожилых людей и на привлечение в свои ряды молодёжи, путём переориентирования распределения общественных и социальных благ в пользу «непроизводительных» структур – учащейся молодёжи, оставленных нами для «протокола» учёных и прочих, зависимых от бюджета, слоёв общества.

К телевизионным средствам массовой информации мы допускали только тех, кто прославлял созданный нами режим. Их официальная пресса отличалась необыкновенной серостью и скукой. Она была чем угодно, только не «коллективным пропагандистом и агитатором». Это было нечто вроде клуба, члены которого и не собираются никого агитировать.

Восхваляя друг друга, они удовлетворяют собственное самолюбие, не забывая и «вождя». «Вождь» выбран нами из самых серых партийных чиновников советского периода, не замешанного в раздуваемых нами «преступлениями Советов» против народа. Как мы уже отмечали ранее, связь с криминальным миром явилась определяющим в выборе кандидатуры «вождя». На первом этапе прихода к власти хорошо организованные боевики криминальных структур помогли «новым коммунистам» захватить основные экономические и финансовые институты страны. Наиболее одиозные фигуры криминального мира были принесены в жертву «борьбе с преступностью». Остальные благополучно заняли места в партийных, правительственных, государственных и правоохранительных структурах.

Этим путём нами был достигнут полный контроль и управляемость государственной машины страны. К 2010 году часть городов республики превратилась в небольшие поселения, лишённые всякой городской инфраструктуры. В трёх крупнейших городах нашими усилиями и за наш счёт сохранялась видимость городской жизни. В столице продолжали работать Правительство и Парламент республики.

Существовали политические партии, выходили газеты журналы, продолжало работать телевидение и радио, правда, семей, у которых оставались телевизоры, становилось всё меньше и меньше. Из республики и в республику отправлялось не более сотни частных писем в месяц. Все, кто сохраняют связи с внешним миром, нам известны поимённо. Телефонная связь уже давно стала недоступной и дорогостоящей экзотикой.

Водоснабжение, канализация и отопление в домах работали в самом минимальном режиме. Полностью всё это мы не отключали, поскольку не допускали развития массовых беспорядков или положения, которое могло бы быть признано гуманитарной катастрофой. Жители деревень практически полностью перешли на натуральное хозяйство. Нехватка энергоносителей в течение двадцати лет не оставила следа от бывшего когда-то могучим аграрно-промышленного комплекса республики.

Огромные виноградники, покрывавшие когда-то холмы за холмами, заросли бурьяном, от садов и огородов остались небольшие фрагменты, способные прокормить только тех, кто жил рядом с ними.

Они будут счастливы, как бывают счастливы телята, выпущенные ранней весной из тесного коровника на зелёную лужайку.

Таким образом, к 2025-2030 году в этой республике, в точном соответствии с нашими планами, будет построено социально-однородное общество всеобщего счастья, способное обеспечивать экологически чистыми продуктами питания ещё 15-20 миллионов человек.

Мы построим новую, счастливую страну. В ней не будет ни войн, ни насилия, ни преступлений, ни кризисов, ни тяжёлых болезней, ни людского горя.

И восходит солнце, и заходит солнце, и мир пребудет вовеки…

Сергей Белкин, отрывки из романа «Лаборатория», 2000 год

 

Сергей Белкин: «Улучшать свою политику – вещь не опасная, если намерения политика чисты».

Они будут счастливы, как бывают счастливы телята,выпущенные ранней весной из тесного коровника на зелёную лужайку.

-Сергей Николаевич, прошло больше шести лет, как была написана повесть «Лаборатория». Несмотря на эпиграф, призывающий не верить тому, что в ней написано, повесть читается как будто документальный детектив. Вы писали антиутопию или же «Лаборатория» – игра незаурядного ума? Насколько «документальная» часть повести документальна?

- Повесть я начал писать в Москве, спустя семь лет после того, как уехал из Кишинева, где прожил 34 года, где получил образование и профессию, где похоронен мой отец, где оставались друзья. Уезжать пришлось летом 1992 года, как раз в период наиболее ожесточенного военного противостояния Кишинева и Тирасполя.

Поезд, на котором я и моя семья отъехали с кишиневского вокзала в Москву, не смог пробраться обычным путем, поскольку в Бендерах именно в этот день горел вокзал, взрывались гранаты, погибали люди. Нам пришлось повернуть обратно, снова проехать мимо вокзала и пробираться через север Молдавии и Украину в Москву.

Я уехал потому, что не мог принять того антирусского политического курса, которым пошла Молдова. С практической точки зрения мне некуда было ехать, никто меня в России не ждал, у меня не было ни работы, ни ясных реалистичных планов. Моя профессия – а я занимался физикой, был кандидатом физико-математических наук, – спросом в то время уже почти нигде не пользовалась. Да, к тому же, в те времена еще существовала строгая система прописки и получить право на легальное существование, быть принятым куда-либо на работу без прописки было невозможно. Получить же прописку без справки с места работы тоже было невозможно.

Я, как мне казалось, отдавал себе отчет в трудностях, нас ожидавших, однако, преодолевать пришлось гораздо большие препятствия, нежели я мог себе представить. Но я твердо решил уехать потому, что не видел для своих детей перспективы нормального развития. К сожалению, до сих пор во многих кишиневских семьях родители желают своим детям успешной эмиграции – в Америку, в Европу – куда угодно. Ни одна встреча с кишиневцами не обходится без разговоров о том, кто куда уехал и как там устроился.

Мне же, в конце концов, удалось встать на ноги, хотя для этого пришлось бросить физику и заняться бизнесом. Бизнес сложился удачно, возникло ощущение относительной стабильности, появилось свободное время. Я начал сочинять. Поскольку душой и всем сердцем я продолжал оставаться в Молдавии, в Кишиневе, я и погрузился в письменные воспоминания.

Сознавая, на каком высочайшем уровне интеллектуального, культурного и экономического развития мы все были тогда и как далеко мы отброшены не просто назад, а в сторону от естественного пути развития, я старался понять причины и природу произошедшей катастрофы. Для этого пришлось не только много думать, но и много читать, многих слушать. Постепенно сформировалось некое понимание сути происходящего. Захотелось поделиться понятым с другими.

Так появилась эта повесть, в которой приключенческий сюжет не более чем прием, позволяющий изложить главное. Не знаю – разочарую, или обрадую, но я не пользовался никакими документами. Я их сочинил, стремясь не только к достоверности формы, но, в первую очередь, к достоверности описания вымышленных событий и их подоплёке. Правдоподобная форма важна с литературной точки зрения, однако, важнее иное – насколько суть сказанного, а не фабула, имена и документы соответствует той реальной политической практике, свидетелем которой я был.

Что касается существования письменно оформленных планов каких-то зарубежных центров… Думаю, есть основания предполагать, что подобные – не по форме, а по замыслам – разработки существовали и существуют в действительности. В последние годы появилось немало первоклассных исследований того, как осуществляется манипуляция сознанием населения, как ослабить или отключить рациональное мышление огромных масс населения, навязать народу ложные ориентиры и ценности, после чего демократические выборы вполне законно закрепят ошибочный, порой губительный «выбор народа». Эти технологии успешно применялись и продолжают применяться не только на постсоветском пространстве.

-Сергей Николаевич, тираж в 200 экземпляров – это что, объективное ощущение реального количества читателей, которым действительно нужна эта книга? Если это так, то, должен Вам сказать, что ко мне эта книга попала в виде копии. Я знаю людей, у которых Ваша книга записана на дисках.

- Большей радости для автора быть не может – знать, что его книга востребована, что её читают. Скромный тираж продиктован прозаическими причинами: соотношением спрос-предложение на книжном рынке (но, к радости моей, не в читательской среде: эти вещи не вполне совпадают). Торгующие организации не хотят иметь дело с новыми именами, если нет массированной рекламы, или же автор не является и без того популярной личностью. Поскольку это была моя первая книга и мое имя не сопровождалось никакими скандалами в сфере бизнеса, политики или масс-культуры, рассчитывать на распространение большего тиража через торговую сеть было трудно.

Книга издавалась в Москве, и установить контакты с книготорговцами Молдовы не удалось, так что я согласился на тираж, который могу просто раздарить своим знакомым. Естественно, я рассчитывал, в первую очередь на читателей из Молдовы, однако, могу сказать, что повесть вызвала интерес и у москвичей.

-Почти три года назад Вы давали аналогичное интервью газете «Независимая Молдова». В напечатанном интервью сборник «Говорящая муха» только упоминался. В основном, затрагивалась тема ностальгии по Кишинёву. Как Вы считаете, повесть «Лаборатория» опасна для нынешних властей Молдовы? Когда Вы писали эту повесть, у власти в Молдове стояли совсем другие политические силы.

-Вы правы – тогда у власти стояли другие люди. Политикам, стоящим у власти, во все времена легко перекладывать ответственность на своих предшественников. Поэтому моя повесть напрямую нынешним властям не опасна. А вот косвенно, я надеюсь, высказанные в повести опасения и прогнозы, могли бы оказать положительное, как мне самонадеянно кажется, влияние на их политику. Думаю, что улучшать свою политику – вещь не опасная, если намерения политика чисты.

-Нынешние руководители Молдовы, называют себя коммунистами. Видите ли вы какое-нибудь отличие между ПКРМ и КПСС? Считаете ли Вы, что Владимир Воронин и его советники приведут страну к «светлому будущему»?

- В мире было и есть множество партий, называющих себя коммунистическими, демократическими, христианскими, консервативными и т. д. Чаще всего, даже на уровне идеологических основ различия между ними столь велики, что совпадение названий вызывает недоумение. Не говоря уж о конкретной практике. У партий, стремящихся к власти общее лишь то, что они стремятся к власти, у партий правящих общим бывает лишь то, что они правят.

Деятельность КПСС завершена. Это факт истории, который может и должен быть беспристрастно изучен, а результаты взяты на вооружение во благо народов. Этого пока не сделано – видимо, мы еще не прошли период массированного разрушения и очернения прошлого теми, кто стремиться к власти и деньгам, не завершен период инерционного некритичного восприятия прошлого теми, для кого все лучшее осталось позади. Полагаю, что – при всех издержках – так называемый «советский проект» еще долго будет оставаться в истории мировых цивилизаций самым творческим, оригинальным, и смелым примером создания эффективной, самодостаточной политической и экономической системы государственного объединения народов.

Возможности системы, на мой взгляд, остались далеко не полностью реализованными, а присущие ей недостатки и несовершенства, вовремя не были устранены, не были созданы технологии коррекции собственного развития и укрепления иммунитета.

Что касается деятельности ПКРМ сегодня, то я не могу в полной мере судить об успешности реализации программы самой партии, поскольку с ней не знаком. Оценивая деятельность руководства Молдовой как обыватель, наблюдающий за этим «со стороны», но с чувством любви к республике и населяющему ее народу, я не нахожу оснований для оптимизма. Мне кажется, что Владимир Воронин пока не смог изменить, если вообще пытался это сделать, вектор развития республики, направить его в сторону благополучия народа, а не идти в фарватере чужих и чуждых интересов и ценностей.

-Как Вы считаете, многие ли из Ваших «пророчеств» или же, если угодно, предчувствий сбылись? Каковы шансы Молдовы избежать страшной участи превращения в «Бесаграрию»? Если бы античеловечный проект «Бесагрария» существовал на самом деле, что бы Вы посоветовали жителям Молдовы и Приднестровья для своего спасения?

- Пока мы видим, что Молдова последовательно терпит крах в экономике, теряя рынки сбыта производимой продукции и, как следствие, сворачивая производство практически во всех отраслях промышленности и сельского хозяйства. Если внешние рынки сбыта сократятся до критических объемов, останется рынок внутренний, более похожий на натуральное хозяйство: что вырастили, то и съели. В этом случае будет утрачена возможность приобретения энергии на внешнем рынке за счет собственных средств, поскольку их не будет на это хватать.

Результат – полная зависимость от кого-то, кто будет за свой счет поддерживать жизнь в республике – на том уровне, который будет этому «кому-то» нужен в силу его собственных (военных, политических или иных) целей нужен. Избежать этого, конечно можно, если заботиться об экономическом базисе самостоятельного, независимого существования народа, а это равнозначно заботе о рынках сбыта продукции, которую страна может производить.

Мне кажется, что основной рынок того, что в Молдове может производиться, скорее в России, нежели во Франции, Италии, Германии или США. Поскольку завоевать для себя рынки путем ведения успешных военных действий, как это столетиями делали многие страны – последний раз эти события разворачивались под названием «Вторая мировая война», – Молдова, скорее всего, не сможет, следует подумать о других, мирных способах.

Для начала надо перестать плевать в колодец, а потом подумать – как же им, все-таки, пользоваться, поскольку другого источника нет, а обещанный водопровод «прямо из Брюсселя» что-то все никак не проведут.

Что касается проблемы Приднестровья, то уж не знаю, какой план сейчас в работе – «план Козака», «план Ющенко», «план Бжезинского» – но лучше всего, если бы на свет Божий как можно быстрее появился и был всеми сторонами принят, условно говоря, «план Воронина-Смирнова», в котором была бы отражена истинная иерархия ценностей народонаселения обеих территорий. А иерархия ценностей в качестве ценностей базовых полагает те, которые обеспечивают выживание, причем не только в сей момент, но и завтра и послезавтра: воздух, вода, пища, жилище, тепло и т. п.

Потом идут потребности, относящиеся к области безопасности, уверенности в будущем, и лишь после удовлетворения этих базовых потребностей значимыми становятся ценности, относящиеся к области чувства принадлежности к той или иной социальной, профессиональной, национальной и пр. группе, сфере самореализации, творческой активности. То есть, нормальные люди хотят сначала удовлетворить базовые ценности, а потом уже удовлетворять ценности, стоящие на последующих ступенях иерархии.

Политики же, разрушив и не восстановив обеспечение базовых ценностей, манипулируют нами, вовлекая нас в озабоченность ценностями вторичными. Трудно, однако, замерзая, удовлетвориться сознанием того, что ты, скажем, поэт или доктор наук, что ты европеец, а не, например, полинезиец или азиат.

Что касается моих советов жителям, то в условиях, когда демократия вовсе не означает народовластие, когда повлиять на выбор курса развития, на конкретные планы и действия правительства очень трудно, надо развивать в себе чувство природного здравого смысла, просвещенного консерватизма, читать хорошие книги, иметь мудрых друзей и целенаправленно всеми доступными средствами – от голосования на выборах, до разъясняющих бесед с соседями – влиять на ситуацию и верить, что она должна переломиться в пользу большинства народа. При всей изощренности современных политтехнологий, они не всевластны и не непобедимы.

Политические авантюристы, конечно, слышнее других, причем они всегда призывают к крайностям, их любимый аргумент – «альтернативы нет»! Но это неправда. Жизнь диалектична и крайности в ней редко реализуются, чаще всего именно серединный путь – самый естественный и надежный. У здравомыслящих людей всегда есть союзники и возможности к объединению.

-Давайте, Сергей Николаевич, продолжим опыт предсказаний. Каким Вы видите будущее Молдовы, какой вектор – восточный или западный – наиболее близок не политикам, а народу Молдовы? В том числе и славянам, являющимся вторым коренным народом нашей когда-то богатой и дружной республики.

- Расхожие понятия удобны для упрощенного, грубого обозначения предметов и явлений. «Запад» и «Восток» относятся к расхожим понятиям, но один смысл в них вкладывает американец, для которого «запад» это западные штаты США с ковбоями и вестернами, другое имел в виду Редьярд Киплинг, когда писал «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не пойти…», большинство из нас говоря «как на западе» имеет в виду некую неопределенную «заграницу» – то ли Америку, то ли Европу… На бытовом уровне такие неточности несущественны, а вот в вопросах политологических понятия следует уточнять.

Полагаю, что Вы имеете в виду вопрос – куда «двигаться» Молдове: в сторону Европейского Союза, или в сторону России. Для нашего разговора хорошо если не всесторонне и глубоко разъяснить, то хотя бы уточнить происхождение терминов «западный» и «восточный» применительно к описанию процессов цивилизационного развития.

Римская империя раскололась на Восточную и Западную. Восточная – Византийская – во многом определила дальнейшее развитие христианской православной цивилизации, в лоне которой мы с вами продолжаем существовать вот уже более тысячи лет. В этом смысле мы все – Россия, и Молдова, оставаясь европейцами, являем собой «восточный», по отношению к католическо-протестантскому, западноевропейскому, вектор развития.

И отличия здесь куда более фундаментальны, нежели отличия в христианской догматике. Они даже не ограничиваются сферой этики и определяемым этим жизнеустройством, хотя этот фактор играет весьма существенную роль в организации всей жизни. Незримо наш европейский мир разделен природными факторами, определяющими способ хозяйствования на земле – я имею в виду так называемую нулевую изотерму января, пролегающую, по воле теплого Гольфстрима, с севера на юг почти по границе бывшего социалистического содружества, определяя зоны более благоприятного для ведения сельского хозяйства и вообще жизни человека к западу от изотермы и менее благоприятные – к востоку от нее.

Следствием, в том числе и этого, является обусловленность эффективного хозяйствования коллективистскими формами на востоке и индивидуалистическими на западе.

Я указал на два фактора, обуславливающие «восточность» возможного гармоничного развития Молдовы, один из которых – природный – изменить невозможно, второй – цивилизационный – чрезвычайно трудно и болезненно. Помимо сказанного есть и не менее значимые в настоящий период факторы, являющиеся следствием предшествующего развития, строительства единой для СССР интегральной экономики. Об одной стороне этого – рынках сбыта, – я уже говорил. Есть и другие факторы, разумный учет которых позволит каждому участнику экономического взаимодействия стать богаче, конкурентоспособнее, эффективнее. На то, чтобы от этих факторов отказаться, не учитывать их или преодолеть – нет ни сил, ни средств.

Что касается тезиса «в Европу или в Россию» – это не альтернатива. Эти вещи не противоречат и не исключают друг друга. Географически Молдова была, есть и вечно будет в Европе. Духовно Молдова существует в православной, «восточной» цивилизации. Экономически Молдове гораздо естественнее и выгоднее иметь максимально тесные взаимно обогащающие отношения с Россией и Украиной, что позволит стабилизировать благополучие населения на достойном уровне и не отказываться, а наоборот – активнее и эффективнее пользоваться всеми культурными и товарными ценностями Европы. Этот благотворный процесс зависит не только от Молдовы, но и от России.

Россия так же, как и остальные республики СССР, переживает сложный и длительный период самоидентификации, поиска и осознания своих национальных интересов в новых исторических условиях. На мой взгляд, контуры этого понимания стали обнаруживаться лишь в самое последнее время, и это дает надежду на успешное взаимодействие с Россией.

До сих пор с Россией взаимодействовать было трудно, потому что она не демонстрировала определенности собственной позиции по многим вопросам. Чем яснее будут сформулированы Россией ее национальные интересы, тем легче будет другим странам определяться во взаимоотношениях с ней. Но пока еще, к великому сожалению, межгосударственные взаимодействия по многим вопросам подменены взаимодействиями между олигархическими кланами с обеих сторон, а это далеко не одно и то же.

Что касается возможности не только дружного, но и взаимовыгодного, абсолютно естественного сосуществования разных народов в единой Молдове, то, на самом деле, это самая простая из всех проблем, которые предстоит решить. Рецепт простой: искусственно не разжигать межнациональную неприязнь, не формировать образы врагов в лице целых народов, а тем, кто это делает, решительно препятствовать и аргументировано возражать.

Межнациональной розни – по крайней мере, способной влиять на развитие и судьбу народов – в Молдове никогда не было. Нет для этого ни социально-экономической, ни религиозной основы. Так что природа конфликтов, которые мы наблюдали, в подстрекательстве легковерной толпы политическими мерзавцами, использующими аморальные технологии промывания мозгов населению.

-Вы достаточно критически и безжалостно описали роль национальной «элиты» в развале СССР. Как вы считаете, национальная элита в республиках бывшего Союза – имеет ли она шанс когда-либо «сыграть» положительную роль в судьбах своих, теперь уже суверенных, стран?

- Хорошо, что Вы в своем вопросе берёте слово «элита» в кавычки. Это понятие следует уточнить.

В здоровом, успешно развивающемся обществе должна существовать национальная духовная элита, выполняющая свою важную часть общественных функций. Обстоятельный разговор о роли и функциях элиты для интервью слишком велик. Об этом лучше почитать специальную литературу. Но, несколько общих слов на эту тему, возможно, будут уместны.

Некоторые политологи, анализируя роль и функции элиты, выделяют как отдельную от нее часть, некую высшую касту, узкую группу людей, владеющих всей полнотой имеющихся знаний, а также методикой получения, хранения и анализа информации в широком смысле слова. В древности этой частью общества, стоящей над ним и даже вне его было жречество, которое было способно ставить перед подчиненной ей в информационном плане «элитой» конкретные задачи на данный период времени.

«Элита» же не обладает всей полнотой знаний, не видит задач долгосрочного развития, не осознает целостности всего процесса развития нации, государства, империи. «Элита» есть только промежуточный, передаточный слой, через который жречество, или сменивший его высший управленческий слой, управляет народом и обществом.

Но этим функции элиты не исчерпываются. Национальная элита сама, помимо жречества, накапливает специальные знания, выявляет и формулирует важные проблемы, стоящие перед обществом, обеспечивает обратную связь от народа к высшему управленческому звену. И, если эта связь утрачивается, система управления теряет устойчивость, общество переживает кризис или гибнет.

Подобное произошло в Советском Союзе, хотя, разумеется, процесс уничтожения СССР не сводится только к этому.

Значительная часть интеллигенции, из которой и формируется, в основном, национальная элита, утратила социальные и экономические ориентиры, оказалась не способной к разумной оценке имеющихся социальных благ и существенно преувеличивала роль недостатков и несовершенств системы.

Управленческая каста, чьи функции оказались сосредоточены в КПСС, оказалась не способной к осознанию и соответствующей корректировке курса развития в изменившемся мире. Положение усугублялось тем, что именно в 80-е годы ХХ века мир переживал очередной резкий технологический перелом, впервые в истории человечества произошедший в пределах жизни одного поколения – я имею в виду так называемую пятую инновационную волну .

И одновременно с этим начались тектонические процессы нового этапа передела мира и сфер влияния. Россия, существовавшая тогда в форме Советского Союза, была и лакомым куском, и препятствием к безраздельному господству, и конкурентом. К моему сожалению, СССР не выдержал одновременного воздействия многих внутренних и внешних факторов.

Национальные «элиты» в СССР оказались несостоятельными, не способными ответить на вызов времени, ответить в интересах народов, чьими элитами они как бы являлись, а не в своих собственных, продиктованных алчностью, амбициозностью, личными обидами. Те, кто сейчас играют роль национальных элит являются суммой кланов. Эти «клановые элиты» стали инструментами в чужих руках, они управлялись не собственной не существующей «жреческой кастой», которая могла бы действовать в интересах всего народа, а внешними силами и той частью партийной и советской номенклатуры, которая осознанно действовала в чужих интересах, и собственной безоглядной алчностью.

В современном глобализирующемся мире роль «жречества» выполняют представители нескольких сотен крупнейших международных финансово-промышленных корпораций, координирующих между собой свои действия, подчиненные интересам успешного развития этих корпораций. Иногда, следуя Ивану Ильину, их называют «мировой закулисой», имея в виду, что эти силы не оформлены в организацию со списком членов, названием, адресом и пр. Несмотря на это, они более или менее успешно управляют существенными процессами, происходящими в мире.

Возвращаясь к вопросу о перспективе национальной элиты сыграть положительную роль в судьбе страны, следует сказать, что такая перспектива, несомненно, есть. Есть ли элита? Те несколько десятков крикливых литераторов и научных работников, витийствовавших в конце восьмидесятых, где они? Бог ведает… Где их дети? – делают или сделали карьеры в других странах, причем за счет части присвоенных национальных богатств. Это не элита. Это продукты жизнедеятельности и разложения общества. Те, кто сейчас захватил целые отрасли промышленного и сельскохозяйственного производства – тоже не элиты, а ФПГ – финансово-промышленные группировки со своими интересами и целями, не совпадающими с интересами стран и народов.

Должны появиться люди, способные посмотреть в прошлое с любовью, а не с ненавистью, трезво осознающие место своей страны и населяющих ее народов в настоящем, с уверенностью и гордостью за свой народ смотрящие в будущее. Когда возникнет многонациональная элита в многонациональной – пусть и маленькой – стране, тогда и сможет быть сыграна ее великая роль и высокое предназначение.

- Над чем Вы сейчас работаете?

- В прошлом, 2005, году у меня вышла новая книга – остросюжетный триллер в жанре погони «Беглец-шоу». Действие происходит в Москве конца 21 века. Будущее описано таким, каким оно может стать, если некоторые тенденции сегодняшнего дня продолжат свое беспрепятственное развитие. То есть этот роман тоже может быть отнесен к жанру антиутопии.

Москва описана как гигантский мегаполис, жестко разделенный на социальные и национальные анклавы. Власть в полуразвалившейся стране, находящейся в состоянии региональных гражданских войн, принадлежит тоталитарно-олигархическому криминальному режиму. Главный герой, оказавшись в безвыходных обстоятельствах, принимает участие в безумной гонке со смертью – телевизионной игре «Беглец-шоу». Пять дней идет охота «на уничтожение», в которой он либо погибнет, либо выиграет.

В прошедшем году мне удалось также написать книгу совсем другого плана. У нее длинное название «Что делать с деньгами, если они у вас есть, что делать, если их нет, и чего не делать в обоих случаях». «Что делать с деньгами» – первое в отечественной литературе пособие по персональному финансовому планированию, разработанное применительно к реалиям нашей «экономики переходного периода» и финансовой системы. В книге популярно рассказано об истории и сущности денег, о том, как деньги переходят из банка в банк, что такое пластиковые карточки, как ими пользоваться и как не стать жертвой мошенников. Книга поможет разобраться в сложностях современного рынка ценных бумаг, научит ориентироваться в мире современных финансовых инструментов, расскажет о банковских вкладах и платежных системах в Интернете. Важной частью книги является психология денег и информационная гигиена, что поможет определить и учитывать собственные индивидуальные психологические особенности. Моей целью было научить читателей грамотно самостоятельно составлять и корректировать личные и семейные финансовые планы, формулировать и достигать намеченных целей, разумно тратить, сохранять и приумножать свои деньги. Книга принята издательством «Бизнес-Олимп» и вот-вот выйдет в свет. Думаю, это произойдет в феврале.

-Большое спасибо, Сергей Николаевич, за интервью. У Вас есть поклонники в Молдавии, и мы с нетерпением ждём Ваших новых произведений. Желаем Вам дальнейших творческих успехов.

- Благодарю Вас и читателей газеты «Коммерсант-плюс» за возможность побеседовать, за глубокие и непростые вопросы. Сочту за честь продолжить встречи и беседы, если читатели проявят к этому интерес. Пожелаю всем не терять оптимизма, проявлять максимум здравого смысла – как в оценке происходящего, так и при построении личных планов, не только верить в светлое будущее, но и совершать практические действия, направленные на то, чтобы наша с вами любимая Молдова-Молдавия мирно развивалась, сохраняла свои традиции, чтобы ее окружали друзья, но, несмотря на это, пусть граждане Молдовы не будут вынуждены ездить к друзьям на заработки, а едут просто в гости отдохнуть, пусть как можно скорее все возможности для полноценной творческой и благополучной жизни большинство находило у себя на Родине, делая богатой и счастливой и себя и свою страну одновременно.

Публикацию и интервью подготовил

Александр ВИСКАЛОВ.

2006 год, «Коммерсант Plus»

Жизнь и смерть «гения Карпат»

На малопрестижном бухарестском кладбище Генча под скромной гранитной плитой и двухметровой толщей бетона покоится Николае Чаушеску – Кондукатор, президент Социалистической Республики Румыния, Председатель Госсовета, Генеральный Секретарь КПР и ФДС. Рядом с ним его супруга Елена, работница ткацкой фабрики, ставшая академиком, разделившая с мужем годы борьбы, триумф власти и трагическую гибель. С каждым годом все больше румын приходит на эту могилу. Приходят не только старики, жившие в эпоху Чаушеску, приходят молодые, слышавшие рассказы о бесплатном образовании, здравоохранении, о молодежных лагерях отдыха и прочих для современной Румынии мифических вещах. Приходят те, кто радостно вслушивался 25 декабря 1989-го в захлебывающийся от восторга голос радиодиктора: «Антихрист убит в Рождество»…

Николае Чаушеску родился 26 января 1918 года в бедной крестьянской семье. Отец сумел оплатить сыну начальное образование, несмотря на то, что в семье было ещё девять детей. Николае рано начал работать. Работая подмастерьем в сапожной мастерской. Николае в 1932 году вступает в молодёжную коммунистическую организацию, а в 1936 году – в компартию.

После окончания Второй мировой войны Советский Союз списывает Румынии военные грехи. Учитывая негативный опыт России, земля была передана крестьянам в вечное, личное пользование. Принудительная коллективизация в Румынии не проводилась. Мелкие частные предприятия не ликвидировались. 5-7 % трудоспособного населения и в семидесятые и в восьмидесятые годы были заняты в единоличных крестьянских хозяйствах.

В 1955 году Николае Чаушеску входит в Политбюро Румынской рабочей партии, сначала в качестве куратора по кадрам, а потом, как отвечающий за работу Госбезопасности. Он получает генеральское звание. К концу пятидесятых годов обостряются отношения между Румынией и СССР.  В 1964 было объявлено о том, что Румыния будет независимой от СССР во всех вопросах, касающихся ее суверенитета.

После смерти прежнего главы государства, в марте 1965 лидером Румынии стал новый первый секретарь РРП Николае Чаушеску. С июля 1965 РРП была переименована в Румынскую Коммунистическую партию (РКП), а Чаушеску стал ее генеральным секретарем. В 1967 Чаушеску занял также пост председателя Государственного совета, а в 1974 стал президентом Румынии.

При Чаушеску Румыния продолжала проводить независимую внешнюю политику. Она отказалась встать на ту или другую сторону в советско-китайском конфликте, в 1967 сохранила дипломатические отношения с Израилем, а в 1968 не поддержала советские действия в Чехословакии. Румыния активно заявляла о поддержке Движения неприсоединения.

Политика Чаушеску отличалась самостоятельностью, граничащей с сепаратизмом. Видя успехи Китая в социалистическом строительстве, Румыния смело использовала китайский опыт. Общение с корейским лидером Ким Ир Сеном подвигло Чаушеску на перенесение некоторых элементов идеи «чучхе» на румынскую землю. «Опора на собственные силы» и «народные исконные традиции» стали неотъемлемой частью партийной идеологии. Не брезговал Чаушеску и наследием «железногвардейцев». Рассуждения Кондукатора о «римско-дакском» происхождении румын, об «особом пути» и избранности почти слово в слово повторяют идеи поэта-фашиста Октавиана Гоги.

Особое место занимала дружба Чаушеску с ливийским лидером Каддафи. «Я питаю к верующим глубокие чувства. Вы верите в Коран, я в марксизм. Но мы оба верим в независимость наших стран», – говорил Кондукатор лидеру Ливийской Джамахирии. Сердечные отношения сложились у Чаушеску и с императором алмазодобывающей Центрально-Африканской Республики Бокассой.

Советские танки в Чехословакии «осуждены», зато Олимпиада в Лос-Анджелесе поддержана. Налажены отношения с ЕЭС и с ФРГ, с Чили. С арабскими странами и с ООП тоже свои отношения.

В области экономики Румыния достигла весомых успехов. По сравнению с предвоенным 1938 годом, уже в середине семидесятых национальный доход вырос в 15 раз. Многие товары шли на экспорт не только в социалистические страны. Активно создавалась промышленная база, с помощью Советского Союза, разумеется. Но и Румыния сама строила различные промышленные объекты. Тракторный завод в Иране, текстильные фабрики в Конго и Судане, перерабатывающие предприятия в Судане и Египте.

«Страшная» Секуритате (румынское КГБ) насчитывала всего 8400 офицеров и занималась тем, что распускала о своем могуществе всякие невероятные слухи. Иностранные газеты и журналы свободно продавались в киосках, граждане Румыния не имели проблем с выездом за рубеж. Румыния первая из стран социалистического лагеря стала отпускать евреев на историческую родину, не создавая ненужных проблем.

В связи с успехами Румынии, в 1970-х начал нарастать культ личности Чаушеску. В 1983 году, когда ему исполнилось 65 лет, его стали называть «гением Карпат». Жена румынского лидера, Елена, также являлась членом постоянного бюро ЦК РКП, а дети и родственники вождя получили различные государственные посты.

За дерзость против СССР и «прагматичную самостоятельность», Чаушеску ужасно нравится «западному миру». Западные страны всячески поддерживают растущий культ личности румынского лидера. В 1974 Румыния подписывает договор о вступлении в европейскую «Всеобщую Систему Преференций». В 1975 году Румыния получает статус «наибольшего благоприятствования» от США (плюс 1 миллиард долларов кредита). В 1978 году королева Великобритании возводит Чаушеску в ранг Почетных Британских Рыцарей, вешает на грудь Большой Королевский Крест (GCB) и даже не брезгует прокатиться с ним в своей королевской коляске (в благодарность за покупку Румынией давно устаревшего английского оборудования). Франция награждает блудного «ленинца» Орденом Почетного Легиона. Дания – своей высшей наградой – Орденом Слонов (Elefantordenen).

Множество разнообразнейших и почтеннейших академий и научных институтов по всему миру (Нью-Йорк, Ницца, Афины, Лима, Мехико, Тегеран, Буэнос-Айрес, Киото и т.д.), объявляют жену Чаушеску своим «постоянным корреспондентом», на худой конец – «почетным членом».

Перед самой кончиной семейство орденов, конечно, лишили, а кто смог – из «почетных» списков вычеркнули…

Чаушеску, беря пример с Запада, борется за мир во всем мире. Сочиняет стихи: «Дайте нам сделать из пушек трактора». Румыния является на тот момент четвертым в Европе поставщиком оружия. Чем бы дитя ни тешилось,  лишь бы не с СССР.

Запад, помимо почетных медалек, ещё и кредитов Чаушеску надавать успел – много, не скупясь, – для финансирования амбициозной «политики индустриализации» Румынии, в том числе на постройку «мощной нефтеперерабатывающей промышленности. Между 1977 и 1981 внешняя задолженность Румынии возросла от 3 до 10 миллиардов долларов US. Краткий период «относительного благоденствия» Румынии (конец 60-х – начало 70-х) сменился тотальной разрухой, которую Румыния до сих пор не преодолела.

В начале 1980-х обнаружилась нехватка продуктов питания, затем начались перебои с производством электроэнергии в результате истощения запасов нефти. Престижные программы модернизации производства, повышения качества и конкурентоспособности румынской продукции оказались малоэффективными.

Долги погашались за счет сокращения импорта и форсирования экспорта товаров, в том числе продовольствия и предметов потребления. Стремясь обрести экономическую независимость, режим Чаушеску приступил к ускоренной выплате внешнего долга за счет внедрения «жесткой экономии» и «затягивания поясов». В 1975-1989 годах Румыния выплатила с процентами 21 млрд. долл. (сам долг составлял немногим более 10 млрд.).

Начиная с 1983 года, Румыния денег больше ни у кого не берет. Напротив, форсирует экспорт всего, чего только может (и чего уже не может), одновременно максимально сокращая импорт «самого необходимого». К 1983 году «карточная система на продукты питания» введена повсюду.

Была внедрена сельскохозяйственная программа «Консолидации земель», чтобы исторически аграрную Румынию  «встроить» в «мировые рыночные отношения». Сегодня практически повсеместно признается, что программа «Консолидации» была настоящим бедствием для Румынии, и послужила одним из главных факторов необычайной жесткости при свержении режима Чаушеску.

Денег, правда, на полное воплощение грандиозного «плана» не хватило. Так что «консолидировали» как могли. Задуманных «плодов цивилизации и прогресса» донести до деревни так и не сумели, зато сумели остановить органичное развитие регионов. Размер внутреннего двора был сокращен до 250 кв.м.; частные приусадебные хозяйства были запрещены. Полностью на западный манер. Зато в 1981 году, всем деревням было велено стать «сельскохозяйственно самодостаточными» (самофинансирование).

В СССР после серии смертей Генсеков к власти пришел Михаил Горбачев со своими идеями гласности и кооперативных туалетов. Он почти сразу же начал разрушать Союз, для построения «новой России» – открытой диктатуры самых коррумпированных и беспринципных кругов партийно-хозяйственной бюрократии и спекулятивного капитала. Чаушеску, видимо поняв, к чему приводит «дружба» с Западом, занял позицию активного неприятия горбачевской перестройки. «К сожалению, появились определенные тенденции к обогащению, а так же другие явления, чуждые принципам социалистической этики и справедливости, революционному духу», – говорил Чаушеску в декабре 1987 года. «Теперь в некоторых социалистических странах ведутся дискуссии и формулируются различные тезисы, ведущие к отрицанию роли государства, партии, самой рабоче-революционной демократии и появляются ориентации на демократию буржуазного типа», – доказывал Чаушеску на пленуме ЦК парии в октябре 1989 года.

Внешний долг был полностью выплачен Румынией как раз накануне кончины Чаушеску, в 1989 году. Этого ему простить не могли. Если самостоятельность по отношению к Советскому Союзу всячески поощрялась, то подобное отношение к «цивилизованным странам» не могло долго оставаться безнаказанным.

Сам Чаушеску был искренне убежден: народ его любит! Об этом говорят практически все источники. Его личная охрана смехотворна – всего 40 человек на все его резиденции и на всю семью! Шеф охраны, полковник Бурлан, подтверждал: Чаушеску был абсолютно уверен в народной любви к нему, и полагал, что охрана ему ни к чему (этим и объясняется легкость, с которой Чаушеску был свергнут и арестован).

Несмотря на прямые намеки со стороны США и тогдашнего руководства СССР на необходимость смены режима, Чаушеску жил иллюзиями и мечтами. Только что прошел XIV съезд Румынской компартии, где будущие убийцы Кондукатора встречали его бурными, переходящими в овации аплодисментами и славословиями типа: «Гений Карпат» и «Полноводный Дунай разума». Участники съезда 62 раза поднимались для продолжительных оваций. После съезда он решил, что в его отставке нет никакой нужды.

К тому времени группа из высокопоставленных чиновников и отстраненных от власти, занимающихся теневым бизнесом лиц, объединенных в ФНС (фронт национального спасения), выбрала события в небольшом городке Тимишоаре (этакий румынский Ольстер) поводом для инсценировки революции. Там венгерский священник-диссидент Ласло Текеш был подвергнут домашнему аресту за антиправительственные высказывания.

Успокоенный продемонстрированной на съезде преданностью соратников, Чаушеску отбыл с официальным визитом в Иран. Но дальнейшее развитие беспорядков в Тимишоаре заставило его вернуться.

20 декабря Чаушеску прервал свой визит в Иран и, вернувшись в страну, вышел в эфир, назвав участников беспорядков  врагами революции, а 21 числа выступил с балкона ЦК на площади Республики. Чаушеску начинает привычно читать речь. Но толпа уже полна людьми из ФНС. Раздаются взрывы петард. Начинается паника. Провокаторы жгут портреты Кондукатора и вырезают из национальных флагов середину с гербом социалистической Румынии. Начинается массовая истерия. Раздаются крики: «Долой тирана! Коммунизм – дерьмо!» В сторону здания ЦК партии летят камни, слышится стрельба.

В 10 утра по радио объявили о введении военного положения. Примерно в это время покончил с собой министр обороны Миля. На его место Чаушеску назначил Виктора Станчулеску, который приказал армии вернуться в казармы и предложил главе государства бежать.

Чаушеску с супругой на уговоры военных поддался и вылетел на личном вертолете в город Тырговиште. Там его встретил майор Ион Мареш, и отвез в казарму местного гарнизона. Сейчас этого майора, ставшего полковником, отказываются обслуживать в магазинах, если узнают.

25 декабря из Бухареста прибыли судьи, обвинители и защитники. Судебный фарс начался. Войкулеску, представитель ФНС, проинструктировал судей «относиться к подсудимым с презрением, которого заслуживают одиозные преступники». Главный обвинитель Ион Попа (покончил с собой в марте 1990 года) потребовал смертной казни.

Обвинение вменило супругам геноцид (статья 356), вооруженное выступление против народа и государства (163), разрушение государственных институтов и разрушение национальной экономики (165 и 145). Суд проходил неформально, с пререканиями между обвинителем и подсудимыми почти на уровне перебранки и пассажами первого, типа «Елена Чаушеску, у тебя все в порядке с головой?».

Николае Чаушеску настойчиво заявлял, что будет выступать только перед Верховной ассамблеей, говорил о том, как он накормил всю страну, обеспечил ее жильем и сделал предметом зависти всего мира. Все мероприятие снималось на пленку, причем судьи и обвинители в кадре не фигурировали.

Защитники, после отказа четы Чаушеску пройти психиатрическую экспертизу, признали все пункты обвинения. Приговор был однозначен – смерть. Очевидец событий, журналист Николай Морозов, писал: «Мы увидели полное самообладание, непреклонный характер, полное презрение к смерти». После вынесения приговора, осужденных вывели во двор и, поставив к забору вблизи солдатской уборной, расстреляли. Перед смертью Чаушеску запел, интернационал, а затем крикнул: «Смерть предателям!». Елена Чаушеску перед строем кричала «одумайтесь, дети, я двадцать лет была вам как мать!», однако расстрельная команда с исполнением своих задач не задержалась ни на миг, потратив более 200 патронов.

 

В 1994 году Войкулеску, в соавторстве с генералом Станчулеску, издает книгу, ставшую бестселлером, где признается: «Расстрел четы Чаушеску – это преступление, и этот грех на мне». Многие называют суд и казнь инсценировкой. Теперь много людей приходит на огромную могилу Кондукатора, приходят с цветами и свечами. Но это нисколько не уменьшает количество нищих на улицах Бухареста и количество рекламных щитов вездесущей Пепси-Колы.

Надежды «зимней революции» обернулись диктатурой бюрократии и относительно богатой жизнью для 1,5% фарцовщиков и валютных спекулянтов, ставших «новыми румынами». Во что превратилась страна за 20 лет реформ? Инфляция неподдающаяся обузданию. Марши голодных шахтёров на столицу, разгоняемые полицией и войсками. Людей за неуплату выбрасывают из квартир на улицу. Предприятия, создававшиеся волей и трудом народа, стоят – покупать за границей экономически эффективней. Опять, как при Гогенцоллерн-Зигмариненах Румыния превратилась в аграрную, богом забытую страну, задворки Европы, с чудовищной коррупцией и произволом чиновничества… Так что причины приходить на могилу Чаушеску с цветами и церковными свечками у людей есть.

Александр ВИСКАЛОВ, по материалам интернета

Вместо послесловия:

Когда статья была уже готова, из Румынии пришло сообщение о том, что останки Николае и Елены Чаушеску были перезахоронены на кладбище Генча в Бухаресте рядом с первоначальным местом их захоронения.

Вероятно, можно надеяться, что поставлена точка в затянувшей истории с захоронением Николае и Елены Чаушеску. Эксгумация их останков была произведена   летом нынешнего года  для взятия анализов и проведения экспертизы ДНК в связи с появившимися слухами о том, что на месте захоронения погребены другие люди.  Это совпало и с желанием единственного  оставшегося в живых сына Чаушеску – Валентина, пожелавшего удостовериться, действительно ли останки принадлежат его родителям.

В результате проведенной экспертизы и их сверки с анализами, взятыми у Валентина Чаушеску и его брата, судмедэксперты доказали, что останки действительно принадлежат бывшей чете Чаушеску. Муж Зои, дочери Чаушеску, заявил в день эксгумации, что в 1989 году Николае и Елена не были похоронены по-христиански.

АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА ГРИГОРИЯ КОТОВСКОГО

6 августа исполнилось 85 лет со дня смерти известного советского политического и военного деятеля Григория Ивановича Котовского. Легендарная личность, дерзкий разбойник, пламенный революционер, дослужившийся в Красной Армии до генеральского звания и командования кавалерийским корпусом. Его биография, словно приключенческий роман, полна загадочных событий. Котовский недаром стал третьим и последним в истории России человеком, который заслужил себе Мавзолей. Человек сделал для страны не меньше Пирогова и Ленина: он фактически создал «систему силовиков», которая в переломные моменты брала власть в руки…

Повезло с биографией

После смерти великого предводителя жиганов вокруг его имени наслоилось много легенд: власть обеляла облик Котовского, делая из него идейного революционера и красного командира. Власть понять можно: она сама в 30-е состояла в большинстве своем из «Котовских», только с меньшими производственными результатами – Сталин и Молотов, Ягода и Берия – все они громили банки, «крышевали» бизнес. Но в отличие от Котовского, старшие образованные товарищи из кабинетов в эмиграции контролировали их деятельность, заставляли печатать агитационные газеты и их же распространять. Воспитывали. А Котовского уже не надо было воспитывать, он воспитался сам. И грех было не воспользоваться уникумом, забивать его зубрежкой «Капитала», зарывать талант говорильней в Думе или рабочих цехах. Нужно было лишь в ответственные моменты направлять товарища, чтобы другие не успели направить.

Как и у большинства участников Революции, биография Котовского сильно мифологизирована. Но в отличие от Молотова, Вышинского или Берия – с Котовским немного повезло. В 1941-м румыны заняли Одессу, часть архива царской охранки, бухгалтерских книг предприятий Котовского и прочих бумаг попали им в руки (т.н. архив помощника начальника сыска Одессы Дон-Донцова). Часть архива унес с собой за границу власовец Каштанов, что-то осело каким-то неведомыми путями у писателя – «вора в законе» Михаила Демина (настоящее имя Георгий Евгеньевич Трифонов, двоюродный брат писателя Юрия Трифонова; Демин в конце 1960-х уехал в Париж, там и «раскрылся» его писательский талант). В общем, какие-то зацепочки появились.

Григорий Котовский родился 24 июня то ли в 1881-м, то ли в 1884-м, 1887-м или 1888-м году. В разных автобиографиях, которые он писал то для представления к ордену, то при вступлении в партию, то в письмах к любовницам фигурируют эти четыре даты. Еще больше версий по поводу его родителей. В одной биографии его отец записан как «мещанин города Балты», в другой как «дворянин, внук полковника Каменец-Подольской губернии». Известно с большой долей вероятности, что его отец был поляком, работавшим в Бессарабии механиком по сельхозмашинам. Мать была из белокриницких старообрядцев (в Российской империи их называли «сектанты австрийской церкви»). Это позволило писать Котовскому впоследствии, что он «бессарабец» (так же себя записывал его земляк Фрунзе, будущий военный министр СССР), а на каторге в Сибири среди уголовного элемента называться «немцем» (чтобы избежать тяжелых работ; немцев, априори записывая их в верхушку российского общества, власти предпочитали занимать на умственной работе).

Американская мечта

Происхождение с детства заставляло Котовского сторониться русских крестьян (в начале XX века 90% русских было сосредоточено в деревне). Еще больше эта нелюбовь стала нарастать после смерти матери. Отцу, пребывавшему вечно в разъездах по имениям, было не до сына, и воспитанием мальчика занялись его крестная мать София Шалль, гражданка Бельгии, чей отец был выписан из Европы трудиться инженером, и крестный, крупный помещик, армянин Манук-Бей.

В 5 лет Гриша упал с крыши, и получил на всю жизнь заикание, эпилептические припадки и расстройство психики. Котовский позже и это заставит работать на себя. Как и два других революционных боевика – Камо и Дзержинский, он умел самостоятельно вызывать припадки и тренировать презрение к боли. Позже на многочисленных судебных процессах и в тюрьмах ему это пригодится.

В 1895 году от чахотки умирает его отец Иван. К тому времени Григорий под влиянием фактически приемных родителей стал адептом «сельскохозяйственного коммунизма» – модного в тогдашнем западном мире течения. Сосредоточием такого «коммунизма» считались США (секты, обосновавшиеся там – от квакеров до эймишей), и маленький Котовский начинает бредить Америкой. София Шалль подогревает его интерес к изучению иностранных языков – в итоге к 15 годам он уже знает в совершенстве немецкий и английский языки. Любимыми писателями его стали (на всю жизнь) Джек Лондон, Эдгар По и – в первую очередь – «десятицентовые книжки» про американского сыщика Ната Пинкертона.

Русскую литературу Котовский не читал вовсе. После Революции он даже говорил об этом с гордостью: «Никаких Толстых и Тургеневых – вся эта литература заставляет русского человека страдать, и только усиливает безысходность его рабской жизни».

Вторым занятием молодого Котовского, которое он пронес сквозь всю свою жизнь, стало сельского хозяйство. Через эту любовь он познакомился с окрестными крестьянами – немецкими колонистами и старообрядцами. После Революции именно они составят основу его отрядов.

Еще Котовский любил спорт – бокс, гири и крокет, а позже и футбол. В 1917-1918 годах он отдавал часть награбленного на содержание нескольких футбольных команд в Одессе. Эта традиция возрождена в наше время, в том числе и в Молдавии.

Веселый молочник

1895 году он поступает в Кишиневское реальное училище. О его пребывании там сохранились официальные записи:

«Григорий доил коров и заботливо выращивал телят. Он тщательно следил за чистотой коровника, за правильностью кормления скота, умело варил сыры и аккуратно вел записи в молочной книге.

Принимая дежурство, он надевал чистый фартук с металлической бляхой, на которой было выведено: «Дежурный по молочной», и сразу становился серьезным и степенным.

Преподаватель молочного дела всегда ставил Котовского в пример другим. Этот ученик не уйдет спать, пока не осмотрит всех коров, не проверит, хорошо ли они привязаны, и не подложит им на ночь чистую подстилку.

Григорий любил работать и на мельнице. Он часами пропадал у паровика и жерновов, исполнял обязанности то кочегара, то механика и особенно ловко насекал камни».

Эти же записи показывают, что училище Котовский окончил в 1904 году. Однако в официальных автобиографиях Григорий указывал, что его выгнали оттуда в 1903 году за революционную деятельность.

Проблемы с законом начались у Котовского уже в реальном училище, но не из-за революционной деятельности. В 1900 году, будучи на практике в качестве помощника управляющего поместья некого Скоповского в Бендерском уезде, он утаил 200 рублей от реализации винограда.

С 1990-го по 1904-й он работал в 4 поместьях, и везде с ним приключалась одна и та же беда: растрата денег. Именно по этой причине – а также из-за тянувшихся следствий – полиция раз за разом отказывала ему в предоставлении загранпаспорта – а Котовский с 1902-го по 1904-й 3 раза подавал официальные прошения на эмиграцию – сначала в Германию, а потом в США. Осуществись эта его мечта – и мы наверняка увидели бы американского миллионера Котовского.

Как добывались деньги для Революции

В конце концов, Котовский был посажен в «грабительский коридор» Кишиневской тюрьмы, где, по его словам, содержались «сливки преступного мира». Там он впервые имитирует психическое расстройство и в припадке откусывает ухо какому-то старому вору. Из-под стражи его освобождают «по болезни». Тогда же он, уже романтик американизированного типа, сталкивается с уркаганами – организованной преступностью. И понимает, что «низовая Россия», также как и «верховая» ненавистна ему в той же, а то и большей мере.

В 1904 году он начинает сколачивать свою банду. В этом же году его призывают в армию, и он не является на призывной пункт, а прячется сначала в Харькове, а потом в Киеве, в котором он знакомится с боевой местной организацией эсеров. Оценив подающего надежды молодого человека, эсеры назначают его главой боевой организации в Кишиневе.

Современному читателю сегодня приходится подробно объяснять, что такое были тогда революционеры. Те же эсеры – самая массовая и влиятельная партия в то время – делилась на две части. Первая – это ЦК партии, высоколобые интеллектуалы, «книжные люди». И вторая – боевая организация эсеров, чьей основной задачей была добыча денег «на революцию», т.е. на обеспечение жизни интеллектуальной верхушки партии, на печать их литературы и периодики, на «командировки» в Европу, на оплату адвокатов (надо признать, что такая структура практически один к одному возрождена у нас в современных политических партиях). Например, благодаря Котовскому в 1906 году ЦК эсеров проел почти 800 тысяч рублей, на нынешние деньги это, наверное, 40-50 млн. долларов. Откуда же брались эти деньги, ведь никто из профессиональных революционеров не работал?

Добычей денег занималась боевая организация. И она была у любой революционной партии, не только эсеров – РСДРП, анархистов, национальных партий (польских социалистов, еврейского Бунда, армянских дашнаков и т.д.). Про РСДРП, например, все до сих пор помнят боевиков Кобу (Сталина) и Камо (Тер-Петросяна).

Сегодня упоминают только один способ добычи денег – экспроприации. Но «эксы» были крайней мерой, когда у партий случался «кассовый разрыв», а так ведь самой обыденной практикой было «крышевание бизнеса» (рэкет) по американскому образцу. У эсеров, например, стандартной платой были: 1000 рублей в месяц с крупного фабриканта, 500 рублей с купца первой гильдии и 300 рублей с купца второй гильдии. У несогласных платить «вдруг» случались забастовки или поломка оборудования.

Вот Григория Котовского и назначили главой такой «революционной ОПГ» в Кишиневе. Через год он порывает с эсерами, и примыкает к анархистам. Причина банальна – у Котовского центр забирает слишком много денег, а анархисты обещают оставлять ему 80% добытого. В том же 1906 году он берет себе псевдоним «Атаман Ад».

По Бессарабии проносится волна поджогов, ограблений, и полиция назначает за голову Котовского 2 тысячи рублей. Из его описания полицией мы узнаем, что рост у «Атамана Ада» был 174 см, плотного телосложения, «при походке покачивается». Особо отмечалось, что Котовский левша. И если у него окажется в руках два пистолета, стрелять он начнет с левой руки. Еще одна важная деталь из полицейского описания: «под обоими глазами 5 маленьких точек» – это тогда была татуировка уголовного авторитета. Эти точки Котовский сведет только в 1922 году.

В 1907 году полиция ловит Котовского. Он получает очень мягкий приговор – 10 лет каторги (при пересмотре дела позднее – 12 лет). И это за десятки доказанных ограблений и 14 убийств (за убийства, правда, осудили других членов группы). Сын Котовского Григорий Григорьевич был уверен, что его отец обладал гипнотическими способностями. Что помогало ему не только выходить сухим из воды, но и способствовало успеху у женщин.

Тогда же на суде выяснилось, что группе «Атамана Ада» помогали полицейские чины — в качестве осведомителей и даже сбытчиков краденого. (И опять возникают невольные параллели с современной Бессарабией). Одному офицеру-полицейскому, к примеру, платили 250 рублей в месяц (в 3 раза больше его оклада). Тогда же на суде Котовский заявил, что «раздавал добытые деньги беднякам».

Война за власть в преступном мире

Котовского переводят из одной тюрьмы в другую – и везде он пытается создать конкурирующую уркаганам группу из революционных боевиков. В тюрьме стираются идеологические разногласия – и вот в группах Котовского состоят уже не только анархисты, но и эсеры, и члены РСДРП.

Венец этой борьбы – убийство Котовским в Казаковской тюрьме самого уважаемого уголовного авторитета того времени – «Ваньки-Козлятника». Котовский просто выдавил ему глаза.

Вот как описывал в 1918 году деятельность Котовского один из членов его группы, некий Давид Кичман: «Там, где появлялся Котовский, прекращались грабежи арестантов и поборы со стороны «бродяг». В 1908 году в Николаевской каторжной тюрьме Котовский отменил так называемый налог «на камеру» в пользу тюремной уголовной верхушки. Котовский был у каторжан в огромном авторитете благодаря постоянной борьбе против начальства и отстаивания интересов «униженных и оскорбленных».

Именно тогда Котовским закладывается система революционных боевиков – жиганов, т.н. «благородных уголовников», чьей сверхидеей была правда и справедливость.

В 1913 году Котовский бежит с каторги, и обосновывается в Одессе. И снова принимается за старое. Грабежи, «крышевание». Вспоминает Григорий Иванович и молодость – устраивается под именем Ромашкина управляющим поместья в Бессарабии. Позже он вспоминает, что за день тогда «для души» прививал по 30-40 яблонь. В 1916 году его снова хватают и сажают в Одесскую тюрьму.

На службе Революции

Февральская Революция открыла перед Котовским новые горизонты. Он выступает первопроходцем в принципах устройства будущего государства, и создает «самоуправление тюрем».

Газеты писали: «Все камеры открыты. Внутри ограды нет ни одного надзирателя. Введено полное самоуправление заключенных. Во главе тюрьмы Котовский и помощник присяжного поверенного Звонкий. Котовский любезно водит по тюрьме экскурсии». Котовского освобождают не сразу, но на выходные разрешают уходить из тюрьмы в «отпуск». И в «отпуске» он и его группа начинают отлов и убийства уголовных. На аукционе в Одесской опере Котовский выставил на продажу свои кандалы. Ручные за 75 рублей купил владелец кафе, посчитав, что они послужат его заведению прекрасной рекламой. Ножные приобрел адвокат, выложивший огромную по тем временам сумму в 3100 рублей. Чуть больше 780 руб. из вырученных денег Котовский передал в фонд помощи заключенным Одесской тюрьмы.

В марте 1917-го Котовский получает мощного союзника в борьбе против уркаганов, еще одного революционного боевика – знаменитого одесского вора Мишку Япончика (он тоже был анархистом, членом революционной группы «Молодая воля»; за «эксы» получил 10 лет). Более того, Котовский проводит операцию по установлению власти Япончика над уркаганами. Позже Япончик (Моисей Вольфович Винницкий) возглавит советский полк имени Ленина, и вместе с Котовским будет бороться с белогвардейцами.

Частно-государственное партнерство

Боевики и часть переметнувшихся к ним уркаганов составляли первые революционные отряды, а затем начали дружно вливаться в ряды ЧК. А там, где все же основу ЧК и милиции составляли «малохольные интеллигенты» — например, в Петрограде – власти поняли, что надо туда ставить «проверенных боем людей».

В мае направляют в армию на Румынский фронт. Там он становится членом полкового комитета 136-го Таганрогского пехотного полка. В ноябре 1917-го примыкает к левым эсерам, избирается членом комитета 6-й армии. С 18-го по 20-й год — в подполье в Одессе, где занимается привычным делом: грабежи – только теперь с «идейным уклоном». Грабит белых офицеров, интервентов.

Вопреки легендам, Котовский не вел полноценных армейских боев. Удел его воинской активности – это борьба с бандами. Советская власть поступала мудро: использовала Котовского там, где он был первоклассным специалистом. Верх его начальственной карьеры – должность командира 2-го кавалерийского корпуса, но уже после окончания Гражданской войны (октябрь 1922-го). Котовский награждается орденом Красного Знамени и «почетным революционным оружием». Еще два ордена Красного Знамени Григорий Иванович получает за «победы» над повстанцами Украины.

Зато после окончания Гражданской Котовский блестяще проявил себя еще на одном поприще – «частно-государственном партнерстве силовиков». Тут тоже можно говорить, что он был одним из тех людей, кто заложил систему самофинансирования силовиков, дожившую до наших дней (и даже усилившуюся сегодня, в том числе и в современной Молдавии). Например, в 1930-е годы сотрудники ОГПУ и НКВД, армии и милиции «назначали» подпольных бизнесменов, ворочавших миллионами. «Бизнесмены» большую часть доходов отстегивали «крыше». А в 1920-е силовики и вовсе официально получали процент от своей деятельности. Так, в 1922 году сотрудникам уголовного розыска установили «сдельщину» – агентам угро стали выплачивать отчисления от стоимости разысканного имущества: правительственных и кооперативных учреждений и предприятий – 10%, частных лиц – 15%. Особо энергичные зарабатывали в органах до 6-8 тысяч рублей серебром в месяц.

Котовского назначают служить в Умань. Здесь он с американским размахом разворачивает хозяйственную деятельность: берет в аренду сахарные заводы, обещая снабжать сахаром Красную Армию. Затем Котовский берет под контроль торговлю мясом. При 2-м корпусе было создано военно-потребительское общество с подсобными хозяйствами и швейными цехами.

Еще один «бизнес» Котовского – это отлов бродячих собак, расплодившихся в Гражданскую. Фактически он стал монополистом в этом деле на территории Украины. Солдаты его корпуса разъезжали по селам и городам и забивали собак. В одном только 1924-м году заводы Котовского в Умани переработали 60 тысяч собак. Из них изготавливали мыло, а выделанные шкуры шли на шапки и прочую «галантерею».

«Котовский создал и контролировал мельницы в 23 селах. Он организует переработку старого солдатского обмундирования в шерстяное сырье. Были подписаны выгодные договоры с льняной и хлопчатобумажной фабриками. Солдатский бесплатный труд использовался на заготовке сена и уборке сахарной свеклы, которая отправлялась на сахарные заводы конного корпуса, что в год вырабатывали до 300 тысяч пудов сахара. При дивизиях имелись совхозы, пивоварни, мясные магазины. Хмель, который выращивался на полях подсобного хозяйства 13-го кавалерийского полка в совхозе «Рея», покупали купцы из Чехословакии на 1,5 млн. золотых рублей в год», — пишет один из биографов Котовского.

За что убили Котовского

Одна из версий гибели Котовского как раз связана с его бизнесом. Якобы его убийца Мейер Зайдер застрелил Котовского, не поделив гешефт.

Зайдер до революции содержал в Одессе публичный дом. В 1918-м влился в отряд Котовского, грабил и убивал. В 1919 году был адъютантом Мишки Япончика. При помощи Котовского стал начальником охраны Перегоновского сахарного завода в Умани.

Вторая версия – это месть уркаганов за смерть Мишки Япончика. В августе 1919-го бандит-анархист решил снять свой полк им. Ленина с фронта, распустить его и вернуться к преступной деятельности в Одессе. Якобы он посчитал свой долг перед красными исполненным. Люди Котовского застрелили Япончика за измену.

Убийце Котовского Зайдеру осенью 1926 года дали всего 10 лет. В харьковской тюрьме он становится завклубом с правом свободного выхода. Уже через два года после приговора его выпустили на свободу, и он стал работать сцепщиком железнодорожных вагонов. Сын Котовского вспоминал: «В 1930 году, когда 3-я Бессарабская кавалерийская дивизия праздновала юбилей, и на праздник были приглашены ветераны-котовцы, они сказали маме, что Зайдер приговорен ими к смертной казни. Мама возражала: Зайдера ни в коем случае нельзя убивать — он единственный свидетель смерти отца, тайна которой была не разгадана. Мама сообщила о намерении котовцев в особый отдел дивизии. Однако властями ничего не было предпринято. Зайдера задушили, его тело положили на рельсы, чтобы имитировать несчастный случай, но поезд опоздал. Главным организатором убийства Зайдера был котовец-одессит Вальдман, расстрелянный в 1939 году».

Котовский — второй после Ленина

6 августа 1925 года Григорий Котовский был убит своим подчиненным Мейером Зайдером. Некоторые историки считают, что исполнитель был лишь пешкой, а заказчика нужно искать среди партийных руководителей. И для того чтобы отвести от себя подозрения, советские власти устроили Григорию Ивановичу похороны, которые лишь немного уступали по пышности проводам Ленина.

Через сутки после гибели Котовского в город Бирзула Одесской области приехала бригада специалистов во главе с профессором Воробьевым – тех самых, что годом раньше бальзамировали вождя мирового пролетариата в Москве. Тело комкора в стеклянном саркофаге выставили в помещении, устроенном на небольшой глубине. Рядом с гробом, на бархатных подушечках лежали три ордена Боевого Красного Знамени и наградное оружие – инкрустированная кавалерийская шашка. Храбрейшим среди скромных наших командиров и скромнейшим среди храбрых назвал Григория Котовского И. Сталин.

Позже мавзолей в переименованном уже Котовске надстроили трибунами и возле него проводили парады, пионерские линейки, а новобранцы принимали присягу. В таком виде мавзолей номер три просуществовал до 1941 года, когда в Бессарабию ворвались румынские оккупанты. Они разрушили саркофаг, изрубили тело комбрига, а останки выбросили в ров вместе с телами расстрелянных евреев. Это была месть румын за государственность, которую приобрели бессарабские молдаване при создании (по инициативе Котовского) автономной Молдавской республики. До сих пор румынские националисты не могут простить этого Котовскому.

Мощи спасли рабочие железнодорожного депо, которые три военных года хранили их в заспиртованном виде.

После освобождения города в бывшем мавзолее устроили склеп, куда перезахоронили останки, а в 1965 году открыли мемориальный комплекс. Сейчас он находится в плачевном состоянии, поскольку ухаживать за ним некому и не на что. Заспиртованное сердце Григория Котовского, по слухам, до сих пор хранится на Лубянке (официальная историография пишет просто: «находится в Москве»). Документы по делу об убийстве Котовского находятся в российских спецхранах под грифом «совершенно секретно».

Александр Вискалов, по материалам Интернета

Здравствуй, мир!

Приветствую всех, кто заинтересовался моим субъективным (в том числе и через объектив фотокамеры) взглядом на жизнь в стране, в которой мне выпало жить уже полвека. 40 лет из этой жизни отданы, в основном, фотографии – в различных её ипостасях.

На этих страничках вы сможете увидеть не только фотографии, сделанные мной, но и видеоклипы, сделанные на основе моих фото, и тексты, в которых я буду излагать мой взгляд (как мы договорились – субъективный) на окружающий меня мир.

Добро пожаловать!

Привет, мир!

Эта земля исторически была НОВОРОССИЕЙ